Стиль
Герои Человек «растроенный»: как и чем живет группа OQJAV
Герои

Человек «растроенный»: как и чем живет группа OQJAV

Фото: Георгий Кардава
Группа OQJAV выпустила новый альбом «Кромешна», а еще написала музыку к фильму «Человек из Подольска». Решив использовать это как повод, мы поговорили с Вадиком Королевым, Дмитрием Шугайкиным и Ярославом Тимофеевым о том, как все устроено в их трио

«Я сейчас подумал, что, если грубо представить наш треугольник в смысле организации, получится, что Дима — директор и менеджер, Вадик — юрист, а я — экономист. Потому что у меня ИП, и деньги все идут через меня», — смеется Ярослав Тимофеев, отвечающий в OQJAV за музыку и фортепиано. Трое музыкантов действительно привыкли думать не только о текстах, аккордах и нотах, самостоятельно справляясь со всем объемом дел, скрывающихся за лаконичной формулировкой «организационные вопросы». Новый альбом «Кромешна» — очередное тому подтверждение. Встретившись темным ноябрьским вечером в студии, где работает группа, мы обсудили появление и содержание пластинки, фильм «Человек из Подольска», дедлайны, их (не)соблюдение и независимость от форматов и обстоятельств.

Фото: Георгий Кардава

«Расстроенный» человек

В названии группы OQJAV пять букв, а в ее составе — три участника. Вадик Королев отвечает за тексты и вокал, Дмитрий Шугайкин — за кнопки и бас, Ярослав Тимофеев — за фортепиано. А вот за музыку и шутки в ответе все как один.

«У меня такое чувство, что мы втроем живем последние годы будто один организм. В том смысле, что у нас полностью синхронизированные графики, мы понимаем, кто, когда, что, куда делает, у нас общий календарь на всех. Поэтому мы просто функционально живем, с точки зрения дедлайнов и задач, как один большой растроенный человек, — говорит Дмитрий Шугайкин, с дедлайнами у которого, по единогласному мнению собравшихся, дела обстоят значительно лучше, чем у остальных. — Я не обращался к врачам по этому поводу, но мне кажется, я нездоров, потому что не могу жить спокойно, если у меня не расписано все на две недели вперед. Мне сложно существовать в каком-то изменяющемся мире, но ребята в этом плане помогают, спускают меня чуть-чуть с небес на землю, потому что хаоса тут столько, что надо к нему уметь приспосабливаться. Так что этот хаос уже тоже заложен в моем внутреннем графике».

Фото: Георгий Кардава

Вадик Королев уточняет смеясь: «Ну, подожди, это не то что мы такие: давай, иди к нам на дно. Мы тоже стараемся, тянемся к тебе». Впрочем, по словам Шугайкина, это вовсе не дно, а просто разные творческие системы. «Мы можем прийти в какой-нибудь там подвальчик с пианино и сочинить песню за 15 минут, когда горит уже последний дедлайн, день, например, остался. Мы разные по темпераменту, кто-то больше в графике, кто-то любит спонтанность, но в целом все довольно выгодно сочетается, — заключает Ярослав Тимофеев. Выпускник Московской консерватории, кандидат искусствоведения, пианист и музыковед, в инди-группу он пришел из мира академической музыки.

«Есть ряд композиторов, которые признали смерть академической музыки в ее прежнем векторе и работают с простейшими звуковыми элементами, — рассказывает Ярослав. — Это Владимир Мартынов, например, Настасья Хрущева из более молодых. И подобное происходит во всем мире. Я вижу, что за последние лет 15 такие авторы вышли на первый план. А с другой стороны, самое, наверное, интересное, что происходит в поп-мире (а это для меня все, кроме академической музыки и фольклора), связано с какими-то уникальными звуковыми находками, которые выдают в авторах этих сочинений талантливых музыкантов. Музыка-то одна, нот, как известно, ровно семь и в классике, и в современных жанрах. Когда я слышу интересную находку, понимаю, что она не про попсу, не про следование каким-то канонам, чтобы понравиться, а про звук, про музыку, про ноты. И она одинаковая в поп-мире и в мире академическом. Мне классическая музыка интереснее всего остального. Не то что интереснее даже, просто ничего не могу с ней сравнить. Но как музыковеду, ученому мне очень важно было восполнить свои огромные пробелы, потому что поп-музыку я не слушал никогда. OQJAV во многом был для меня исследовательским проектом. Было очень интересно понять, как это все устроено».

Ярослав Тимофеев

Ярослав Тимофеев

«Ну что, защитился по нему в итоге?» — добродушно хихикая, уточняет Шугайкин.

«С первых же встреч, касающихся группы, мы договорились, что у меня будет полная музыкальная свобода, что, если я придумаю какие-то абсолютно неконвенциональные вещи, которых не может быть в попсе, все будут только за. И все эти три года я действительно много экспериментирую и радуюсь, если ребятам это нравится. А еще, когда я езжу с лекциями по стране и веду концерты академической музыки, постоянно сталкиваюсь с тем, что слушатели и люди филармонического духа подходят и говорят: "Ой, а вы же из группы OQJAV. Как я люблю песню «Листики»". Так что эти миры не так далеки друг от друга, как принято думать», — делает вывод Тимофеев.

На новые территории любят заходить все трое. «Особенно последний, наверное, год мы все лучше и лучше чувствуем друг друга в творческом и ментальном плане, — говорит Вадик Королев. — Дима, например, начал серьезно заниматься на бас-гитаре. Когда она к нему в руки впервые попала, он же не был бас-гитаристом, это были функциональные необходимости. У меня сейчас появилось время, и я возвращаюсь к Ableton, прямо загорелся. Это развивает, это классно. Понятно, что среди нас всех программу Ableton знает лучше Дима, он профи, но мы со Славой теперь не беспомощны и можем какие-то там первые шаги, по крайней мере, делать. Я к тому, что это совместное сосуществование, так или иначе, оно подтягивает нас всех одного за другим, и это важный момент, классный».

«Похожий человек»

«Если похожий на меня человек предал все, вынес сор из твоей избы. Что, что, что, что, что, что, что нам делать? Ловить лучи, смотреть на пыль», — задается вопросом и тут же отвечает на него Королев в композиции «Похожий человек» с нового — четвертого — альбома группы, получившего название «Кромешна». Решение озаглавить его так пришло быстро, но не сразу. Первым вариантом был как раз тот самый похожий человек из одноименной песни.

Вадик Королев

Вадик Королев

«Мне нравилось это название, потому что оно близко к названию "Предатель", а я бы сейчас снова назвал альбом "Предатель", потому что мне постоянно кажется, что я все предаю. А Слава предложил "Кромешна", тоже по одной из песен, и мы пришли к выводу, что так еще лучше», — вспоминает Вадик.

Краткое прилагательное «кромешна» намекает на то, что новый альбом — в некотором смысле царство мрачности и тьмы, раскрашенной при этом, как всегда у OQJAV, самыми разными цветами и мотивами. То печали и тоски, то ироничной грусти. «Это слово Word подчеркивает. Понятно, что оно существует, но оно редкое. И это совершенно передает общее настроение альбома, это самый темный альбом, который у нас был, — продолжает размышления о новой работе Королев. — С точки зрения материала мы планировали засесть за альбом в начале весны, после того как закончили все дела и проекты. И как раз в начале весны случилось то, что случилось, и мы не виделись все эти три месяца. При этом материал в каком-то смысле уже был накоплен, но частично он был другим. За время этих трех месяцев изоляции у меня родились другого характера песни и песенные заготовки. И когда мы приступили — встречаться мы начали в конце июня, — то договорились делать альбом все-таки более одновекторным. Просто мне нужно было высказаться именно по такому поводу, и я попросил ребят поддержать меня в этом. Сейчас тенденции такие, что выгоднее, наверное, было бы выпускать все эти песни синглами, но все-таки это какое-то цельное высказывание, нам хотелось сделать именно альбом».

«Мы же вообще не сингловая группа как будто, — подхватывает Дмитрий Шугайкин. — У нас довольно широкое высказывание всегда и настроение общее, в которое нужно долго погружаться. И как будто это правильнее с нашей музыкой работает, чем отдельные, вырванные из контекста песни». С этим соглашается и Ярослав, называющий альбом более цельным, чем все предыдущие релизы группы.

Дмитрий Шугайкин

Дмитрий Шугайкин

Оказавшиеся на альбоме 12 песен увенчаны черно-белой, как и сами композиции, обложкой. На ней — две девочки в парижском метро, одна из которых, не доставая ногами до пола вагона, целует другую в плечо. Нежность и немного усталость были когда-то пойманы кадром актера, фотографа и художника Владимира Мишукова — большого друга группы. Снимок, сделанный в 2011 году, девять лет спустя превратился в обложку альбома независимой группы. Мир за это время поменялся — и даже успел слегка (а может и не слегка) сойти с привычных рельсов, — а вот чувства из него никуда не делись. Любовь все так же бывает кромешна. 

«Человек из Подольска»

«Любишь абсурд? Любишь абсурд? Любишь абсурд?» — нависнув над задержанным, вопрошает полицейский. Дело происходит в участке, а действие — в пьесе драматурга Дмитрия Данилова «Человек из Подольска». По ней театральный режиссер Семен Серзин решил снять свой кинодебют, который через неделю доберется до широкого проката. Группа OQJAV появляется здесь и в кадре, и за ним. Вадик сыграл главную роль — того самого человека из Подольска, мало понимающего, как, зачем и почему он был задержан на Курском вокзале сумрачным московским вечером, — а OQJAV написали музыку. 

Фото: Георгий Кардава

Шугайкин, который работает над фильмами и спектаклями часто и с охотой (тут, к примеру, и «Верность» Нигины Сайфуллаевой, и «Право на отдых» Мастерской Брусникина), вспоминает, что работа над «Человеком из Подольска», как и работа над альбомом группы, происходила по большей части дистанционно: «Все было сложно и просто одновременно. "Человек из Подольска" вписался в самый-самый карантин. То есть в абсолютной изоляции, когда мы по талончикам должны были все выходить. Я писал дома, на кухне. Семен давал достаточно четкие задачи, он вообще ярко выражается в том, в чем хочет выразиться, и там по кадру как будто понятны единственные варианты музыки, которые могут быть, вектор сразу понимаешь. Но из-за того, что это было в карантин, было сложно, потому что я просто не мог заставить себя ничего делать. Я сидел дома и страдал от того, что просто не хочу садиться за эту музыку, притом что понимаю, что там нужно сделать, мне это нравится, но я не хотел этого делать, потому что ничего не хотелось делать. Но в итоге как-то оно все срослось, и к моменту последних сцен, где нужно было совместное участие, мы уже смогли заканчивать это на студии вместе с режиссером, с Семеном. А Славик сидел, смотрел фильм и прямо покадрово, в режиме реального времени, как он один умеет, сочинял музыку».

OQJAV, успевшие в сентябре съездить на «Кинотавр», вернулись оттуда с наградой за лучшую оригинальную музыку к фильму. «Я добавлю, что приз выдан с формулировкой "За музыку свободы, которая звучит в голосах всех создателей фильма". И это приятно, потому что она правдива абсолютно. Семен тоже важный соавтор саундтрека», — говорит Ярослав. «Он четкий пацан, это правда. Он прямо понимает, что надо, в этом плане и на съемочной площадке было очень легко работать и с точки зрения музыки — тоже», — подтверждает Вадик.

Для OQJAV оставаться свободными важно было всегда. Кажется, они и вовсе живут по принципу «говори тогда, когда не можешь промолчать, и делай то, что не можешь не сделать». Оставаясь в стороне от коммерческих правил и законов индустрии, они продолжают размышлять и сочинять наполненные иронично-элегичными смыслами композиции. А еще — танцевать. Убедиться в этом можно будет на концертах-презентациях нового альбома. И пусть зал будет заполнен только на 25%, зато каких.

Будни «Кинотавра»: город засыпает, просыпается человек из Подольска.