Стиль
Вещи Голубые фишки и находки на чердаке: как устроен рынок антикварных часов
Стиль
Вещи Голубые фишки и находки на чердаке: как устроен рынок антикварных часов
Вещи
Голубые фишки и находки на чердаке: как устроен рынок антикварных часов
© пресс-служба
Какие бренды котируются на мировом аукционном рынке и почему сталь может оказаться дороже золота, объясняет часовой эксперт, ведущий автор журнала Revolution Алексей Кутковой.

Часы принадлежат одной из тех немногочисленных категорий вещей, которые вряд ли стоит выбрасывать после того, как перестаешь ими пользоваться. В принципе, то же самое можно было бы сказать об автомобилях, но у часов имеется неоспоримое преимущество — для их хранения не требуется много места, в особенности, если речь идет о часах наручных. Часы с момента своего зарождения брали все лучшее как из техники, так и из декоративного искусства, и потому с самого начала попали в разряд стандартных предметов коллекционирования. Примерно до XIX века собирать часы ввиду их редкости и крайне высокой стоимости могли позволить себе люди знатные и не стесненные в средствах, которые к тому же нередко преподносили коллекционирование часов как доказательство собственной осведомленности в механике и приверженности идее технического прогресса. Превосходный пример того — собиравшаяся саксонскими курфюрстами, начиная с Августа Сильного, коллекция часов и научных инструментов, положенная в основу экспозиции музея «Салон математики и физики» дрезденского дворцового комплекса Цвингер.

Сейчас коллекционирование часов доступно всем и каждому, разумеется, если не стремиться к обладанию выдающимися раритетами, а действовать нестандартно, находя темы для изучения, доступные с финансовой точки зрения, такие как, например, советские часы или же часы западных брендов, специализировавшихся на массовом рынке. В наши дни вполне можно позволить себе пуститься во все тяжкие, собирая по горячим следам крупицы истории быстро и непредсказуемо эволюционирующих новомодных смарт-часов. Какой бы ни была тема, с неизбежностью возникает вопрос оправданности вложений и возможности заработать на своем увлечении. На этот вопрос даются разные ответы. Кто-то считает, что коллекционирование само по себе дарит владельцу коллекции предостаточно позитива: эмоции, удовольствие от занятия любимым делом, познания истории и открытия каких-либо новых фактов, кого-то наверняка привлекает адреналин детектива-расследователя. Другим нравится думать, что стоимость коллекции так или иначе будет расти, а на перепродаже удачных экземпляров можно будет неплохо заработать.

Третьи в какой-то момент преподносят свое увлечение как общественно-полезное дело и учреждают частные музеи, такие как недавно попавший в новостные ленты музей «Собрание» Давида Якобашвили, где, в частности, выставлена превосходная подборка часов с музыкальными устройствами и автоматами, воспроизводящими движение разнообразных персонажей. Четвертые считают коллекционирование частью исторического расследования, среди них известный немецкий коллекционер и историк советской часовой индустрии Иоганн Альтмеппен, который всегда готов продать уже изученный им экземпляр. Особый вид коллекционирования практикуют часовые бренды, рассматривающие покупку исторических экземпляров собственного производства в качестве инвестиции в свой имидж.

 

Когда сталь дороже золота?

Чтобы сообразить, что почем, коллекционеру часов приходится ориентироваться на множество факторов. Среди них есть, во-первых, психологические — статус часовщика или часовой марки, «звездное» происхождение, популярность той или иной темы в индустрии или в сообществе коллекционеров, и во-вторых, те, которые с натяжкой можно назвать имеющими объективное обоснование — редкость конкретного экземпляра, его состояние, аутентичность (наличие исходной комплектации), технические особенности, включающие сложность механизма, совершенство исполнения, материалы. Александр Готби, вице-президент часового департамента аукционного дома Phillips, уверен, что все большее значение приобретает хорошая сохранность экземпляра.

Часы Rolex «Stelline» Ref. 6062
© пресс-служба

Состояние механизма, корпуса, циферблата, браслета, исходная комплектация, отсутствие полировки корпуса и браслета при техническом обслуживании — по мнению Готби, все эти факторы начинают играть доминирующую роль в том, насколько высокой будет итоговая цена лота на аукционе. В целом же стороннему наблюдателю оценка тех или иных часов может показаться непредсказуемой, поскольку, чтобы учесть влияние различных факторов, следует знать всю подноготную. Например, на аукционах нередко стальные часы демонстрируют более высокие результаты по сравнению с золотыми аналогами. Экспертов это не удивляет, так как, скажем, золотой Rolex всегда рассматривался как дорогая покупка, и поэтому владелец, как правило, старался обходиться со своими часами аккуратно. Стальной Rolex, напротив, нередко покупался, чтобы носить его каждый день, поэтому такая модель в прекрасном исходном состоянии — большая редкость. На женевском аукционе Phillips в мае 2018 года были проданы две редкие модели Rolex «Stelline» Ref. 6062 с индикацией фазы Луны и тройным календарем: стальная ушла за 1,452,500 швейцарских франков, золотая — за 636,500 франков.

Часы Patek Philippe «Nautilus», 1976
© пресс-служба

Стальные Patek Philippe нередко котируются дороже золотых по другой причине: этот бренд всегда предпочитал золото стали — и поныне предпочитает, как недвусмысленно заявляет его президент Тьерри Стерн. Поэтому стальные модели до запуска модели Nautilus (1976 год) производились женевской фирмой в виде исключения. Разумеется, на аукционные результаты оказывают влияние и другие факторы, но противопоставление «стали» и «золота» в аукционных результатах «патеков» и «ролексов» нередко играет значительную роль.

© РБК Стиль

С родословной или с пропиской?

Коллекционеров всегда привлекает, когда у часов есть история. Аукционисты прекрасно осведомлены об этом и нередко специально подогревают атмосферу, выводя стоимость часов за рамки разумного. Наиболее показателен в этом смысле факт продажи стального ролексовского хронографа с экзотическим циферблатом Paul Newman, который принадлежал американскому киноактеру Полу Ньюману, то есть именно тому человеку, именем которого обозначается конкретная разновидность модели Daytona. На аукционе Phillips в октябре 2017 года эта модель установила абсолютный рекорд в категории наручных часов — 17,7 млн швейцарских франков, тогда как серийный экземпляр «Пола Ньюмана» с менее впечатляющей родословной уходит за 150 тыс. франков. Или меньше того.

Фирма Patek Philippe и ее звездная клиентура — генераторы множества аукционных рекордов. Карманные часы с механизмом, запрограммированным на выполнение 24 различных функций, которые были изготовлены в 1932 году по заказу американского банкира Генри Грейвза-младшего, были проданы в 2014 году на ноябрьском аукционе Sotheby’s за $24 млн; превосходный золотой карманный «патек» 1902 года со сверхсложным механизмом (минутный репетир, вечный календарь и сплит-хронограф) можно было приобрести на июньских торгах Sotheby’s этого года за $150 тыс., а раритетный карманный хронометр 1910 года — всего за $30 тыс. На майских торгах Christie’s этого года «костюмные» карманные часы Patek Philippe оценили в 3 тыс. франков.

Карманные часы Генри Грейвза-младшего, 1932
© пресс-служба

Когда иссякают аргументы в пользу «звездного» происхождения, аукционисты изобретают что-то новое. Некоторое время назад все с ума сходили по так называемым «тропическим» циферблатам, то есть часам, цвет циферблата которых со временем и под воздействием солнечного ультрафиолета выцветает и иногда радикально меняет оттенок. Если это произошло с часами Omega или Longines, прибыли вряд ли дождешься, но красиво патинированный циферблат Rolex может составить состояние. Так, «Пол Ньюман» с «тропическим» циферблатом кофейного оттенка был продан на аукционе Artcurial в 2014 году за $453 тыс., то есть втрое против хорошего «нетропического» «Пола Ньюмана». Последняя задумка аукционистов — наручные часы с двойной «пропиской», то есть с циферблатами, помеченными не только логотипом бренда, но и названием ретейлера, через магазин которого был реализован конкретный экземпляр.

Часы «Rolex Daytona», Rolex
© пресс-служба

Предсказать результаты этой кампании вряд ли возможно, однако перспективы неплохие. Реми Джулиа, глава часового направления дубайского офиса Christie’s, убежден, что вторая «подпись» на циферблате Rolex, Patek Philippe или часов иной солидной швейцарской часовой марки становится превосходным аргументом на аукционе, и такие экземпляры должны оцениваться выше аналогичных экземпляров без второй «прописки».

О находках и «котлетах»

Чтобы не утонуть в море технических подробностей, исторических фактов и коллекционерских баек, следует найти хорошие источники информации, на которые можно положиться. Книги — да, специализированные издания — да, аукционные каталоги — да, однако, традиционные источники в последнее время все в большей степени дополняются информацией, публикуемой в интернете. Первопроходцем активной деятельности аукционных фирм в Сети следует считать Освальдо Патрицци, основателя аукционной фирмы Antiquorum (1974 г., он же первым вывел на аукционный рынок наручные часы, которые тогда не рассматривались в качестве серьезного объекта аукционного бизнеса). Сейчас допуск к торгам онлайн-участников обязателен, и чуть ли не каждые торги солидной аукционной фирмы сопровождаются валом онлайн-публикаций, детально описывающих наиболее заметные лоты. В этом блогеры конкурируют с записными обозревателями аукционных фирм: и те, и другие предоставляют читателю массу информации.

Со всеобщим проникновением интернета значимость блошиных рынков практически свелась к нулю. Еженедельную «блоху» заменяют каждодневные микроаукционы на ebay.com на Западе, на «Мешке» и «Авито» в России. Всяким коллекционером может овладеть мечта обнаружить «сказочную находку», однако, шансы на удачу с ростом интернет-информированности падают, но высока вероятность получить экземпляр в неколлекционном состоянии, имитацию, подделку или «котлету» (так коллекционеры называют часы с неоригинальными деталями и компонентами) на свободных интернет-площадках с ограниченной ответственностью продавца, обычно постулируемой фразой «что видишь [на фото], то и получаешь» (what you see is what you get). Тем не менее «сказочные находки» случаются. Патековский хронограф Ref. 1491J CC «Большой глаз» 1937 года выпуска, по-видимому, изготовленный как прототип, — несомненная удача Christie’s, этот единственный в истории Patek Philippe экземпляр с увеличенной шкалой минутного счетчика был продан на аукционе в Дубаи в марте этого года за $591 тыс.

Хронограф Patek Philippe, Ref. 1491J CC «Большой глаз», 1937
© пресс-служба

К категории «сказочных находок» определенно относится уникальный хронограф Rolex Daytona Ref. 6265/9 в корпусе из белого золота, приобретенный как стальные часы итальянским коллекционером и великим знатоком антикварных наручных часов, который известен под именем Джон Гольдбергер. Этот экземпляр, второй по аукционной стоимости из «ролексов», был продан в мае 2018 года на аукционе Daytona Ultimatum, организованном фирмой Phillips, за $5,93 млн. Иногда сказочной удачей бывает превосходная сохранность часов. Именно таким был стальной хронограф Omega Speedmaster CK2915-1 1958 года выпуска, обнаруженный сыном первого и единственного владельца часов при разборе вещей на чердаке семейного дома. Хронограф был реализован шведской аукционной фирмой Bukowskis в октябре 2017 года за $276 тыс., что вдвое перекрыло прежнюю рекордную цену на «спидмастеры».

Хронограф Omega Speedmaster, 1958
© bukowskis.com

«Голубые фишки» навсегда?

Как и на всяком активно действующем рынке, на часовых аукционах сформировался круг «голубых фишек», стоимость которых стабильно высока и интерес к которым столь же стабилен. Значительная их часть — продукция двух швейцарских фирм Patek Philippe и Rolex. Первая — лидер люксового направления высокого часового искусства, «патеки» доминировали на рынке и били все рекорды в 1990-е и 2000-е. Вторая выдает массовый люкс и в 2010-е серьезно потеснила Patek Philippe на часовом аукционном Олимпе. Помимо пары лидеров, традиционно высоко котируются часы Audemars Piguet и Vacheron Constantin, очень хорошие результаты показывают отдельные модели фирм Breguet, Breitling, Cartier, Heuer, IWC, Jaeger-LeCoultre, Longines, Omega, Panerai, Universal Genève. «Голубые фишки», как им и положено, растут. Например, оригинальная стальная модель патековского «Наутилуса» Ref. 3700 1976 года была продана Christie’s в 1999 году за $4600, в 2009-м аналогичный экземпляр был оценен уже в $28,850, а в этом году «наутилусы» из 70-х уходили за $80–150 тыс., а иногда выше. Эти результаты, безусловно, подогреваются тем, что бренд старательно поддерживает дефицит «наутилусов». Наиболее популярную модель современной коллекции Nautilus Ref. 5711 в стальном исполнении придется заказывать заранее и ждать лет восемь, а то и десять, зато при розничной цене в $29,800 стоимость часов на вторичном рынке составляет примерно $70 тыс. и более.

Далеко не столь впечатляющую динамику показывают другие патековские часы, которым, казалось бы, была суждена блистательная судьба. Речь идет о «Калибре 89», изготовленном к 150-летию бренда, — на тот момент самых сложных карманных часах в мире. Всего было изготовлено четыре «Калибра 89» — из желтого, розового, белого золота и платины. Из них наиболее часто оказывался в новостях экземпляр из желтого золота. Первый раз он был продан фирмой Antiquorum на юбилейном аукционе The Art of Patek Philippe в апреле 1989 года за 4,950,000 франков (примерно $3 млн). В 2009 году также на Antiquorum эти часы были проданы за 5,120,000 франков (чуть более $5 млн), а в 2017-м уже на аукционе Sotheby’s при предварительной оценке от 6,5 млн до 10 млн франков лот не добрал до нижнего эстимейта 50 тыс. франков и был снят с торгов.