Владислав Духанин и Дарья Кузнецова; выставка «Под присмотром»
в галерее Shift
Одни из самых юных и при этом успешных галеристов Москвы Владислав Духанин и Дарья Кузнецова открыли проект Shift в 2023 году в поп-ап-формате, а в 2024-м обосновались на Тверской: галерея базировалась на четвертом этаже без отдельного входа, что могло бы стать препятствием, но не для этого амбициозного дуэта.
За три года они успели выстроить системное присутствие на всех главных российских ярмарках и стать одной из немногих галерей, которые сегодня возят отечественное искусство за рубеж, — на Art Busan в Южную Корею и MIA Photo Fair в Милан, — а работы их художников выставляются и входят в собрания МАММ, Уральского филиала ГМИИ им. А.С. Пушкина, ММОМА и других музеев.
Кузнецова и Духанин под брендом Shift давно вышли за пределы собственной программы, став, к примеру, кураторами ярмарки новых имен «Вин-Вин», которая этой осенью пройдет уже во второй раз, и первыми кураторами в новом пространстве фонда «Геометрия».
Этим летом галерея переехала на Петровский бульвар — наконец со своим входом — и 10 июня открылась групповой выставкой «Под присмотром» (до 19 июля), в которой художники нескольких поколений исследуют наблюдение во всех его формах: от цифрового контроля и вуайеризма до желания быть замеченным и попыток разглядеть что-то в собственном отражении.
Shift в переводе — «сдвиг», и основатели последовательно доказывают, что концептуальное искусство и неконвенциональные медиумы — это не только высказывание, но и коммерческий результат.
Вы только что приехали в новое пространство. Расскажите, что это за место и почему решили сменить локацию.
Владислав Духанин: Решение давнее и осознанное. Срок аренды на Тверской заканчивался в конце мая, мы хотели спуститься с четвертого этажа на первый и получить свой вход, поэтому всю весну искали новую площадку и за месяц нашли это пространство на Петровском бульваре. Ремонт делали дистанционно — мы в это время были на ярмарке «Контур» в Нижнем Новгороде, потом на Art Busan в Южной Корее — и уложились в жесткий дедлайн: открыться нужно было до начала Art Basel, чтобы коллекционеры успели прийти именно на открытие. Искали район между Хамовниками и Арбатом, в итоге нашли здесь, на Петровcком бульваре — двор отличный, рядом несколько брендов, пересечение деловых маршрутов, и при этом много уютных закоулков между Трубной и Каретным рядом.
Выставка «Под присмотром» в галерее Shift
Какие критерии были для вас основными?
Владислав Духанин: Площадь около 100 кв. м и адекватная цена — на трафиковых улицах с витринами предложений много, но для галереи современного искусства это в основном нерентабельно. Искали баланс между удачной локацией, метражом и ценой — без этого ничего не сходится.
Вы начинали в формате поп-апов и перешли к постоянному помещению. Почему это важно даже для молодой галереи?
Дарья Кузнецова: Новые галереи не открываются каждый день, но, несмотря на экономическую ситуацию, они все равно появляются, и борьба за внимание клиентов и публики не утихает. Открытие постоянного пространства — это часть этой борьбы. Одним искусством сегодня не возьмешь, нужен еще и образ, мы все-таки продаем стиль жизни. С поправкой на это помещение важно: когда человек со стороны думает о галерее современного искусства, в голове у него сразу всплывают огромные белоснежные пространства мегагалерей вроде Gagosian и David Zwirner.
Учитывая, насколько в Москве искусство связано со светской жизнью и культурой событий, место, в которое ты приглашаешь людей, имеет значение. Чем оно выразительнее, масштабнее и убедительнее, тем более убедителен образ развивающейся галереи, которая будет работать вдолгую. Многое упирается в бюджет. Мы не дотационная галерея, хотя иногда хотелось бы, поэтому позволяем себе ровно то, что можем, мечтая о втором этаже. Поэтому если после этого интервью кто-то захочет нас поддержать — мы уже научились принимать помощь. (Смеется.)
Мы не дотационная галерея, хотя иногда хотелось бы.
У вас в планах только выставки или более глубокая программа погружения в искусство?
Дарья Кузнецова: Программа погружения в искусство звучит как океанографическая экспедиция, но в каком-то смысле так и есть. Искусство — это бескрайнее пространство, которое невозможно изучить до конца. Помимо выставок и ярмарок у нас есть просветительская повестка — например, журнал Shift на сайте галереи, где выходят статьи про видеоарт и другие «сложные» медиумы. Мы хотели бы делать и события за пределами стандартной лекционной программы — что-то перформативное, возможно, связанное со звуком, не однообразную болтовню, в общем.
Владислав Духанин: Идей действительно огромное количество, но чем дольше работаешь на таком очень ограниченном в ресурсах на рынке, тем больше понимаешь важность приоритизации — нанять большую команду, чтобы закрывать все направления, у нас возможности нет. При этом выставочная программа не ограничена нашим пространством, мы активно делаем коллаборации.
Этим летом у нас три таких проекта. 7 июля на «Винзаводе» в галерее Pennlab открылся проект в формате сложной кураторской фотографической выборки, посвященной разным перспективам взгляда на искусство. Второй проект можно будет увидеть в 20-х числах июля в галерее Seréne, где мы соединили работы нашей художницы Марии Катьяновой и Никиты Кроко в меланхоличную историю о блуждании в потоке воспоминаний, сновидений и фантазий.
Параллельно в нашей галерее будет идти выставка при участии Кристины Пашковой, одной из главных художниц, работающих с текстилем сегодня. Также мы продолжим курировать ярмарку «Вин-Вин»: первую, в апреле, курировали сами, следующая будет осенью — кураторский подход сохраним, но тема будет другая.
Выставка «Под присмотром» в галерее Shift
Галерея — это всегда чья-то точка зрения. Что в Shift больше от вас, Дарья, а что от вас, Влад?
Владислав Духанин: Мы совсем недавно обсуждали, какой хотим видеть программу галереи в долгосрочной перспективе, и сошлись во мнении, что для нас особенно важно концептуальное искусство. Нас привлекают художники, которые работают через юмор, интеллектуальную метафору и сложные смысловые конструкции, а не только через формальный язык. Хотя формальная сторона искусства, безусловно, тоже важна. Этот интерес естественным образом привел нас к нарративному подходу в формировании выставок и ярмарочных проектов. Не так много галерей работают подобным образом. Многие наши старшие коллеги сами признают, что нарративных выставок в их программах немного. Мы же пришли к этому практически с самого начала работы и со временем только укрепились в этом подходе. Поэтому, возвращаясь к вопросу, думаю, что наше главное общее видение заключается именно в том, как должна строиться программа галереи. И, наверное, во многом поэтому мы когда-то начали работать вместе.
Дарья Кузнецова: Мало у каких российских галерей несколько владельцев, хотя на Западе это обычная практика. У нас удивительным образом сходятся мысли о том, чем заниматься и что нравится — мы никогда серьезно не спорили и не ссорились по вопросам программы или выбора художников, просто ищем компромисс.
Нас привлекают художники, которые работают через юмор, интеллектуальную метафору и сложные смысловые конструкции.
А курирование выставок и стендов тоже происходит совместно?
Дарья Кузнецова: По очереди и совместно — кто первый возьмется, тот и занимается, разорваться невозможно.
У многих людей в искусстве есть эго, которое двигает их вперед, и мы видим выставки, привязанные к конкретным кураторам. У вас же проект всегда подается как продукт галереи.
Дарья Кузнецова: Все знают, что мы работаем вдвоем — какие бы проекты нам ни предлагали, все идет в общий бюджет. Вся наша интеллектуальная деятельность — это лейбл by Shift.
Вы начинали как галерея молодого искусства, а сейчас расширили список авторов — почему?
Владислав Духанин: На самом деле, мы никогда не определяли себя как галерею молодого искусства. С самого начала для нас было важнее другое определение — галерея неконвенциональных медиумов. Под этим мы подразумевали желание работать не только с живописью и графикой, но и с видеоартом, медиаинсталляциями и другими формами искусства. Практически во всех своих проектах, включая ярмарки, мы старались показывать видео или другие нестандартные медиумы. Конечно, это получается не всегда, но, судя по обратной связи коллег, сегодня бренд Shift уже ассоциируется именно с более сложными художественными высказываниями. Интересно, что это подтверждается и продажами. В отличие от большинства галерей у нас лучше продаются не живописные работы, а фотографии, объекты и другие формы искусства. Для нас это показатель того, что выбранная стратегия действительно работает.
Дарья Кузнецова: Мы не делим искусство по медиуму. Арт-объект, вещь — мы все называем так.
Выставка «Под присмотром» в галерее Shift
Коллекционер, который собирает концептуальное искусство, — это скорее подготовленный коллекционер. Кто ваш покупатель и как вы работаете с теми, кто только начинает собирать искусство?
Дарья Кузнецова: Возможно, это стереотип, но в целом наш коллекционер — человек, которому уже не нужно объяснять базовый минимум, он не раз был на Венецианской биеннале и ездил на Art Basel. Хотя бывают и случайные истории: человек просто зашел и купил текстиль. По статистике у нас больше семейных пар и женщин, но есть и крупные коллекционеры с институциональными собраниями. Молодых покупателей немного — искусство для зумеров не совсем наша тема.
Радость от продажи видеоарта больше, чем от продажи картины?
Владислав Духанин: Естественно — но не финансовая, а от выполнения почти героической задачи. Происходит это нечасто. Видео дольше и дороже в продакшене, и людям дольше нужно объяснять, что его вообще можно покупать, поэтому и цикл продажи длиннее. Но в какой-то момент это сложится, и видео станет продаваться чаще.
Чтобы удерживать внимание и старых, и новых коллекционеров, нужно постоянно наращивать присутствие в разных форматах. Как вы справляетесь с этой гонкой?
Дарья Кузнецова: Справились ли мы — об этом потомки расскажут. Мне кажется, что галерей, которые действительно делают что-то стоящее, мало, и я считаю, что мы имеем право отнести себя к этому числу. И, конечно, для галереи важны продажи, участие в ярмарках и профессиональных событиях, где эти продажи с наибольшей вероятностью происходят. Но выставки для нас — это не только способ заработать деньги, это отдушина и возможность дать художнику площадку для высказывания, желание поддерживать определенный уровень разговора об искусстве и, если угодно, бороться за здравый смысл и хороший вкус.
Мы занимаемся не только бизнесом и не только культурным активизмом. Мы существуем где-то посередине и постоянно пытаемся доказать это и себе, и окружающим. Наверное, именно поэтому нас все время тянет к каким-то большим задачам. Сейчас, например, мы думаем над цифровым проектом, посвященным видеоарту. Нам хотелось бы создать ресурс, который станет своего рода азбукой видеоарта и объединит художников, работающих с этим медиумом.
Мы занимаемся не только бизнесом и не только культурным активизмом. Мы существуем где-то посередине.
Владислав Духанин: С самого начала мы хотели не просто продавать, а вкладываться в развитие карьеры художника — нам ближе классическая модель. Поэтому ездим и на иностранные ярмарки, хотя там часто почти ничего не продаешь. Например, на MIA Photo Fair в Милане был хороший отклик от европейских коллекционеров, хотим дальше фокусироваться на европейских ярмарках — российское искусство там понятнее, чем в Азии. Завоевывать внимание помогает та же нарративность: чем больше вкладываешь в бренд определенный подход к формированию смыслов, тем сильнее растет интерес коллекционеров, журналистов и всех, кто интересуется современным искусством.
Выставка «Под присмотром» в галерее Shift
Сейчас популярен гибридный формат работы с художниками — коллекционеров мало, эксклюзив на российском рынке предоставить сложно. У вас эксклюзивные контракты или гибридная модель, и что вы даете художникам, чего не дают другие?
Дарья Кузнецова: Эксклюзивных контрактов у нас нет — мы считаем это закабалением, которое не нужно, если ты можешь доказать художникам серьезное намерение заботиться о них и продвигать, а не использовать их для одной ярмарки и забыть. Художники связаны с нами лояльностью, а не договором и обещаниями золотых гор. От нас еще никто не уходил. Дружеских или семейных отношений у нас с ними нет — это иллюзия, у нас рабочая среда, но для своих художников мы готовы на многое, и они это знают: если возникают проблемы, они не сбегают, а берутся помогать.
Это и есть партнерство галереи с художником — вкладываться должны обе стороны.
Дарья Кузнецова: Это тяжелая работа — иметь дело с людьми.
У каждого художника своя сильная сторона. Насколько важно учитывать эти особенности и направлять автора в нужное русло?
Дарья Кузнецова: Надо искренне интересоваться тому, что делает художник, и давать ему абсолютную свободу. Мы к этому не сразу пришли — в какой-то момент я говорила: «Почему ты не сделаешь вот так, это же лучше», художница делала, и чувствовалась мертворожденность, вымученная бессмысленность, от которой никому не было пользы. Поэтому — свобода и молчаливая, отеческая поддержка.
Владислав Духанин: У нас получается добиться того, что у всех художников, с которыми мы плотно работаем, в течение года есть выставка и ярмарка — это срабатывает почти в 90% случаев. Не в 100%, потому что иногда не получается по независящим от нас причинам. Формально это не закреплено в договоре, но на уровне договоренностей это есть, и это важно для лояльности, которую мы ощущаем от художников.
Сколько у вас сейчас постоянных авторов и активностей в год?
Владислав Духанин: Художников, с которыми мы регулярно работаем, около 15. В нашем пространстве выставка примерно раз в два месяца, итого пять-шесть в год, плюс все российские ярмарки, в этом году еще Милан и Корея, и проекты коллабораций с другими галереями — в итоге чуть больше 20 проектов.
Выставка «Под присмотром» в галерее Shift
Какие из этих активностей дают наибольший результат?
Дарья Кузнецова: Думаю, ярмарки, конечно же. Coscmoscow — это тот самый Моби Дик, жирный кит, на котором ты ездишь.
Владислав Духанин: Так кажется в моменте, но основная часть продаж генерируется не за счет конкретного события — хотя Cosmoscow вносит непропорционально много, — а за счет постоянной работы с клиентами — это результат постоянного «долбления в стену».
Дарья Кузнецова: Непонимание, холод, неотвеченные сообщения в мессенджере — та самая стена.
Владислав Духанин: Этот бизнес основан на продажах и личных отношениях с людьми.
Когда вы выезжаете на международные ярмарки, как себя позиционируете и какие есть подводные камни?
Дарья Кузнецова: «Moscow, Russia» — всегда.
Владислав Духанин: На всех стендах за границей у нас буквально так и написано: Moscow, Russia. В Италии организаторы рассказывали, что думали подписать нас как-то иначе, но решили оставить.
Дарья Кузнецова: Мы бы сами от руки дописали, если что. Если у тебя есть крест — неси его, прятать голову в песок мы не собираемся. Скрывать это — все равно что плохо обманывать, потому что все и так все понимают.
У вас есть планы развивать международный диалог дальше?
Дарья Кузнецова: Планы есть, но сейчас мы в раскачке — после Cosmoscow будет понятнее. Ведем диалог с одной чешской художницей, есть художники из Южной Кореи, которые тоже хотели бы показать у нас работы. В целом чувствуется потепление в культурных связях между странами.
Владислав Духанин: Коллеги тоже постепенно возобновляют поездки на иностранные ярмарки — этой осенью это будет заметно в Азии. Мы, возможно, начали чуть раньше старших коллег, у которых была долгая пауза.
Зачем зрителю, не коллекционеру, приходить к вам в галерею сегодня?
Дарья Кузнецова: Отдохнуть от флоры и фауны — хотя зрители, конечно, тоже очень разные.
Владислав Духанин: Чтобы увидеть, как художники работают друг с другом, — из этого диалога рождаются новые идеи. С этого года для нас важно включать диалог поколений почти в каждый проект: например, на текущей выставке рядом с мэтрами — Сергеем Шеховцовым, группой «Электробутик», Сергеем Мироненко, Тимом Парщиковым — есть молодые художники. Ее мы курировали сами, без приглашенного куратора, отталкиваясь от концепции, связанной с раскрытием взгляда как феномена.
Дарья Кузнецова: Мы часто сравниваем галерею и институцию, но у них все-таки разные задачи. Институция должна реагировать на происходящее вокруг, работать с общественной повесткой, заниматься исследованием и архивированием. Галерея тоже может это делать, но мне кажется, что она не должна быть местом, где человек сталкивается с новыми идеями, хотя может, если хочет. И я хочу быть той, кто поддерживает непростую беседу.
Сегодня очень много говорят о кризисе идей, о бессмысленности, о перепроизводстве, о визуальном шуме и эскапистском декоративизме. О том, как все это влияет на будущее культуры. Мне хочется верить, что если мой ребенок когда-нибудь придет в галерею современного искусства, он увидит там нечто, что заставит его остановиться. Что-то, что вызовет удивление, тревогу, восторг или хотя бы любопытство.
Искусство никому ничего не должно. Но мы все-таки занимаемся не только развеской работ по стенам. Мы пытаемся их осмыслять, выстраивать между ними связи, предлагать собственную интерпретацию. Из этого и рождаются выставки, кураторские проекты и сама необходимость кураторства как профессии.
Владислав Духанин: Shift означает сдвиг. Мы выбрали это название, потому что оно отражает нашу позицию, наш взгляд, что искусство — это то, что должно вызвать сдвиг в наших ожиданиях от реальности. Кроме того, мне кажется, нотка юмора тоже всегда очень важна. Если человек, вникнув в какую-то работу у нас на выставке, посмеется, это тоже очень правильная эмоция, которую нам хочется каждый раз вызывать.
Дарья Кузнецова: Мы любим кино и шутки — вокруг этого во многом выстраивается программа галереи.
Если не получать удовольствие, зачем все это нужно?
Дарья Кузнецова: Даже в самые темные времена люди спасают друг друга хорошей шуткой, которая заставит хоть немного улыбнуться. Хотя нам иногда говорят, что мы грустная галерея.
Выставка «Под присмотром» в галерее Shift
Что бы вы хотели сказать индустрии в целом?
Дарья Кузнецова: Давайте жить дружно и делать что-то вместе — мы всегда готовы к любым коллаборациям, новым отношениям, ждем всех в гости. А институциям и кураторам — давайте бороться за то, чтобы осталось понятие «музея современного искусства» в широком смысле. И конечно, коллекционеры — сегодня, в нынешних условиях, это не просто законодатели вкуса, а люди, которые служат опорой для всей индустрии. Выставки в офисах коллекционеров — например, у Артемовых (Александр и Виктория Артемовы, коллекционеры) или у Зои Галеевой, которую мы недавно открыли и скоро закрываем, — возможно, новая опорная сила. Потому что все остальное мы потеряли. Не по их воле и не по их вине.
Владислав Духанин: Мы, можно сказать, приверженцы капитализма и верим в частную инициативу в культуре — потому что на отдельного человека можно рассчитывать тогда, когда нельзя рассчитывать на силы, стоящие выше.
На отдельного человека можно рассчитывать тогда, когда нельзя рассчитывать на силы, стоящие выше.
Вы адепты теории больших покупок?
Дарья Кузнецова: Больших покупок и больших людей, больших дел, больших строек. Кстати, построили же музей — Центр русского искусства у Рустама Алиева в Калининграде. Так что что-то происходит, и мы надеемся, что будет происходить дальше.
Кто из вас больше рискует, а кто притормаживает другого? У меня ощущение, что вы оба готовы рвануть вперед.
Дарья Кузнецова: У нас только газ, тормозов нет. Что нам терять — у нас нет ни детей, ни мужа, ни жены, никакой такой ответственности. Мы можем воплотить в реальность все, что захотим, и по опыту оказалось, что это не так сложно, как казалось изначально.
