Исполнение пьесы Inuksuit Джона Лютера Адамса под открытым небом в гамбургском парке «Плантен ун Бломен»
Парковые дорожки, пруды и беседки: природная зона может превратиться в место действия звука, а прогулка — в маршрут слушания. Как говорит американский композитор Джон Лютер Адамс, один из заметных авторов, занимающихся темой экологии в музыке, весь мир — это музыка, и все, что нам нужно сделать, — это настроиться на нее.
Его пьеса Inuksuit рассчитана на исполнение в природном пространстве, в котором рассредоточены от девяти до 99 перкуссионистов. Вместо точной партитуры композитор дает исполнителям рекомендации о том, как взаимодействовать со средой: рожки, тибетские трубы, колокольчики, камни и шейкеры создают хрупкий треск, который перемежается паузами, — эта музыка навеяна воспоминаниями Адамса о природе Аляски. Слушателю дана полная свобода — он может сидеть на траве или перемещаться, соединяя звучание любых локаций.
Исполнение пьесы Inuksuit Джона Лютера Адамса под открытым небом в гамбургском парке «Плантен ун Бломен»
Часто работает с пространством российский автор Владимир Горлинский. В променад-спектакле «Розовые холмы. Аполлон», проходившем в парке Дармштадта, он выстраивает маршрут для музыкантов и слушателей, и включает в него артефакты окружающего мира. Реальные звуки — шум проходящего мимо поезда или открытие шлагбаума — дублируется аудиотреками. Порой невозможно определить, где звучит сам парк, а где — его акустический двойник в записи. Прогулка превращается в звуковое исследование, выстроенное по заданной траектории.
Еще более впечатляющий опыт — перформативный ритуал — Горлинский предложил посетителям арт-парка Никола-Ленивец в 2023 году на фестивале «Архстояние» (команда фестиваля — герой проекта «РБК Визионеры»). В проекте «Пиродрама» 16 перкуссионистов располагались в авторской геометрии просторных концентрических кругов. По заданному таймингу начиналось не только мощное звуковое действо, но и визуальное — в темноте постепенно загорались огромные костры. Тысячи зрителей подключались к коллективному переживанию, как в древних обрядах.
Прогулка по парку вовлекает слушателя в процесс, а вода, наоборот, создает дистанцию: звуковое действие разворачивается вдали, а публика наблюдает с берега. Больше 300 лет назад Георг Фридрих Гендель предложил такой формат слушания королю Георгу I для его июльской прогулки вдоль Темзы в 1717 году. Оркестровая сюита «Музыка на воде», доносившаяся с барж, так понравилась королю, что он трижды прошел один и тот же маршрут.
Сегодня послушать музыку на воде — точнее, увидеть полноценные спектакли, можно на фестивалях. Самый известный пример — Брегенцский оперный фестиваль в Австрии. Каждый год на Боденском озере появляется гигантская плавучая платформа с декорациями: прямо из воды вырастают сценографические конструкции, на которых разворачивается действие опер.
Плавучая сцена (Seebühne) во время репетиции оперы «Кармен» перед началом Брегенцского фестиваля
Вода может быть не только частью сцены, но и материалом композиции. В Красноярске композитор Александр Маноцков реализовал мистерию «Возвращение Доха»: корабль с музыкантами двигался вдоль берега Енисея, а до зрителей доносились призывные трубы и голоса хора, смешанные с эхом реки и шумом течения. Вода как акустический фильтр и резонатор воздействовала на тембры, размывая плотность звучания. В этом сюжете река играла саму себя: согласно легенде, Енисей появился в результате погони шамана Доха за колдуньей.
Дистанция между зрителем и водой может быть создана и другим образом. Aventa Ensemble исполнил пьесу Гэвина Брайерса «Гибель «Титаника» (The Sinking of the Titanic) в аквацентре Ванкувера: слушатели находились внутри бассейна, окруженные музыкантами. Идея Брайерса отсылает к истории струнного квартета, который играл на уходящем под воду корабле до последнего момента. За счет нарастающих низких частот и реверберации композитор воссоздал эффект постепенного «погружения» звука под воду. В иммерсивном формате исполнения это ощущалось буквально физически.
Радио РБК и МИРА центр откроют фестивальный клуб в Суздале
Индустриальное пространство города — еще одна территория звучащего ландшафта, который создают не шелест листьев и не звуки воды, а рычание машин и сигнальные сирены. Городская среда, с ее повышенным уровнем шума, переводит восприятие из медитативного режима в активный.
Вслушиваться в динамику звучащего города начали уже в первые десятилетия XX века. Одно из знаковых произведений того времени — «Симфония гудков» Арсения Авраамова. В 1922 году в Баку он превратил весь город в урбанистический оркестр, включив в партитуру фабричные сирены, гудки заводов и кораблей и даже артиллерию. Управлять грандиозным оркестром нужно было с вышки, подавая сигналы флажками.
Концерт фестиваля Руртриеннале в Германии
Сегодня индустриальная эстетика становится востребованной территорией современного искусства: на бывших заводах и электростанциях проходят масштабные концерты и фестивали. В начале 2000-х эту практику закрепила Руртриеннале в Германии. Бельгийский оперный режиссер Жерар Мортье переосмыслил базу бывших промышленных объектов как пространство высокого искусства — музыкального театра и перформанса. Сегодня таких площадок десятки, если не сотни; в России к ним можно отнести, например, Завод Шпагина — одну из постоянных локаций Дягилевского фестиваля в Перми.
В оптике композитора пространство завода — это материал для художественного высказывания. С ним работал Николай Попов в опере «Мистерия высокого давления», созданной совместно с режиссером Юрием Квятковским на территории действующего Чеховского завода энергетического машиностроения. Гудки и скрежет станков, штанкетных кранов и других производственных механизмов вошли в звуковую и театральную ткань мистерии. В одном пространстве сосуществовали не только актеры, музыканты и танцовщики, но и сотрудники завода, управляющие сложным оборудованием.
Опера «Мистерия высокого давления»
Поводом для музыкального осмысления в городе может стать практически любое пространство — от парковки до колеса обозрения. Например, место действия сайт-специфичной оперы «Жители родного города» композитора Даниила Посаженникова — вокзал Воронежа. Зрители попадали на него на специальной ночной электричке, прибывавшей с соседней станции. Музыкальный перформанс начинался на перроне: посетителей встречали ритмизированные гудки настоящих поездов и вторящие им голоса вокалистов и аккордеона. Основное действие разворачивалось в гулком зале здания вокзала, а завершалось на площади перед ним.
Композиторские практики взаимодействия с ландшафтами все популярнее, и чтобы получить опыт звукового променада, необязательно ехать в другие города или страны. Эксперимент можно провести и самостоятельно без дополнительных инструментов: достаточно перенаправить внимание на звуки окружающей среды, будь то парк, озеро или городской квартал — и дать себе время для вслушивания. В этом режиме привычное пространство воспринимается иначе, и даже самое обыденное становится музыкальным, — от гудящей вдали машины до тихого плеска воды.
