Raevo Golf & Country Club в деревне Раево Одинцовского округа — один из самых заметных частных гольф-проектов Подмосковья. Создание гольф-поля контролировал лично Джек Никлаус — американский профессиональный гольфист, признанный одним из величайших игроков в истории, поэтому оно получило статус Jack Nicklaus Signature, а таких в мире меньше сотни. Сразу после своего открытия, в 2019 году, Raevo Golf & Country Club вошел в европейский рейтинг Golf World’s Top 100 Courses и был признан полем № 1 в России. Первый полноценный сезон проекта прошел в 2021-м, тогда же он попал в рейтинг журнала Golf Inc Magazine и занял третье место в номинации новых клубных домов всего мира.
Главное отличие Raevo — не только уровень самого поля, но и создание вокруг него полноценной клубной среды для регулярного отдыха, а не для редких статусных выездов. На территории — клубный дом, теннисные корты, гольф-симуляторы, спа-зона и детский клуб. Зимой открываются каток, хоккейная площадка, лыжные трассы и тюбинг.
Еще недавно гольф в России воспринимался как довольно закрытый и в основном мужской вид спорта. Как и почему этот стереотип поменялся сегодня?
Когда-то действительно казалось, что гольф — не женская история: слишком «мужской» и статусный вид спорта. Но сегодня женщин в нем становится все больше, и, что особенно важно, они играют на серьезном уровне. В гольфе важнее координация и концентрация, чем физическая сила. И здесь женщины нередко оказываются даже сильнее мужчин.
Другое дело, что у женщин часто меньше времени на подобное увлечение — особенно если есть дети, семья, плотный рабочий график. Гольф требует времени. Партия на 18 лунок обычно занимает три-четыре часа. Групповая партия может занимать весь день. Поэтому вопрос не в том, для кого этот спорт, а в том, как он встроен в жизнь.
Вы говорите, что в Raevo гольф — это не только спорт. Что вы имеете в виду?
Для нас это ключевая идея всего проекта. Основная модель многих гольф-клубов — это спортивная среда, регулярные турниры. Но в нашем понимании гольф — это прежде всего способ проводить время. Иногда человеку важно просто выйти на поле и забыть о спешке на пару часов. В этом есть почти медитативное состояние: ты концентрируешься на мяче, внешний шум исчезает, у тебя меняется ритм дыхания. Для современного человека это роскошь. Поэтому мы никогда не хотели делать клуб исключительно ради спорта. Нам было важно, чтобы сюда приезжали не вместо семьи, а вместе с семьей, чтобы для кого-то этот день был про поле, для кого-то — про спа, для кого-то — про неспешный обед на открытой веранде. Нам хотелось, чтобы клуб не вырывал человека из жизни, а, наоборот, собирал все, что ему дорого и важно, в одном месте.
Нам было важно, чтобы сюда приезжали не вместо семьи, а вместе с семьей.
С чего вообще начиналась история Raevo?
Все началось с личного интереса. Мой супруг Сергей с юности увлекается гольфом. Много играл в Москве и за границей во время поездок, и эта история осталась с ним надолго. В середине 2010-х мы поняли, что в России нет того, что мы могли бы назвать загородным клубом. Были отдельные площадки, были похожие проекты, но самой клубной культуры как среды — с атмосферой, традициями — фактически не было.
Изначально у нас была идея сделать гольф-курорт, а вокруг него — комфортную среду для жизни. Но такие проекты развиваются в определенной последовательности. Сначала должно появиться ядро — место, которое предоставит гостям нужный функционал и определенный уровень комфорта. И наше гольф-поле как раз стало таким. Следующий этап — жилой девелопмент: строительство частных домов рядом с клубом, которые могут приобрести как члены нашего гольф-клуба, так и желающие присоединиться к нашему комьюнити.
Вы очень высоко подняли планку с самого начала. Почему для вас было принципиально сделать авторское поле, а не просто хорошее гольф-поле?
В проектах такого масштаба компромиссы всегда заметны. Когда работаешь с человеком такого уровня, как Джек Никлаус, то быстро понимаешь: главная ценность не в имени как таковом, а в степени его вовлеченности в проект. Джек часто прилетал на площадку — контролировал строительство поля, постоянно предлагал корректировки — от уклона холмов до формы водоемов, чтобы довести поле до максимально возможного совершенства. Это дорого, стрессово, занимает много времени, но именно так и достигается качество, которым можно гордится. Мне кажется, самая опасная фраза в любых проектах: «И так хорошо». Но если один раз соглашаешься с таким подходом, потом начинаешь идти и на другие компромиссы, а для меня это недопустимо.
Что оказалось самым сложным уже после строительства поля?
Принять, что гольф-поле — это сложная в обслуживании экосистема. Ухаживать за ним, как за обычным газоном на даче, невозможно. Гринкипинг (направление агрономии, посвященное созданию и уходу за газонами полей для гольфа. — РБК) — это наука, ремесло и искусство одновременно. У каждого сильного специалиста есть своя философия: сколько и как часто поливать траву, как лучше ее подкармливать. И тебе нужно найти тех людей, которым ты действительно доверяешь. Потому что последствия неправильных действий гринкипера не исправить за два дня. Иногда нужно пережить целый сезон, а то и два, чтобы вернуть поле в идеальное состояние.
Если поле — это некий фундамент проекта, то насколько был важен клубный дом для общей концепции?
Очень важен. Поле может быть выдающимся, но если после игры человек попадает в пространство без своего характера и атмосферы, то вся магия распадается. Нам очень хотелось, чтобы клубный дом был не «обслуживающей инфраструктурой», а сердцем места, пространством, в котором сразу чувствуется интонация всего проекта — уют и семейность. Отсюда и внимание к эстетике, архитектуре.
Нас вдохновляла эстетика Ralph Lauren — как культура вневременной классики, которая не стареет за два-три сезона. Нам хотелось создать живое и не слишком декоративное пространство. Самое сложное в таких интерьерах — детали. Всегда есть соблазн на них сэкономить: кажется, что никто не увидит разницы. Но человек всегда ее подмечает, даже если не может объяснить словами.
Поле может быть выдающимся, но если после игры человек попадает в пространство без своего характера и атмосферы, то вся магия распадается.
Насколько глубоко пришлось лично погружаться в тонкости и создание клубного дома?
Пока строилось поле, я скорее наблюдала: с огромным интересом, с уважением, но все же со стороны. А когда стартовало строительство клубного дома, погрузилась в этот процесс с головой. У меня специализированное образование по дизайну и архитектуре, и я давно занимаюсь оформлением помещений, но в качестве хобби. Поэтому сначала мы решили пойти по классической схеме: нанять профессионального американского дизайнера, собрать большую команду и получить готовый результат. Но уже после презентации первых проработок проекта стало понятно: то, что нам предлагают, не соответствует ни характеру проекта, ни моему представлению о том, каким это пространство должно быть.
Пришлось срочно спасать ситуацию. Я позвонила своей подруге, дизайнеру и архитектору, которая училась непосредственно у самого Ральфа Лорена и работала в его бутике в Нью-Йорке. Мы решили с ней заняться проектом сами: собрали команду чертежников и уже вдвоем сделали весь дизайн дома. Это был очень тяжелый опыт, когда ты впервые строишь коммерческое помещение, ведь к ним всегда предъявляется масса требований в плане безопасности.
В Raevo Golf & Country Club семья гольфиста — равноправный участник проекта. Это часть вашей концепции?
Да, мы довольно быстро поняли, что главный конфликт вокруг гольфа в семьях звучит примерно так: «Он уехал в клуб и пропал на весь день». Нам хотелось переписать этот сценарий. Чтобы человек приехал не один. Чтобы никто не чувствовал себя лишним. Чтобы супруги, дети, друзья, родители — все могли найти здесь свое пространство. Отсюда и семейная инфраструктура: спа, теннис, зимние активности, детский клуб, академия гольфа, ресторан, веранда, на которую можно приехать даже просто на ужин. Нам важно, чтобы клуб был местом не только для игры, но и для того, чтобы провести здесь день или выходные.
Создать в рамках гольф-клуба ресторан, который будет не сервисом при поле, а полноценным игроком проекта, довольно сложно. С какими проблемами вы столкнулись на старте?
Ресторан оказался отдельным и довольно сложным проектом, ведь мы не хотели ограничиться стандартным набором «клаб-сэндвич, бургер, картошка-фри». Нам было важно, чтобы кухня соответствовала общему уровню проекта. Но сложность в том, что у нас очень разные гости, и у них разные ожидания. И создать ресторан, который органично соединит блюда различных кухонь, чтобы удовлетворить запросы всех гостей, непросто. Поэтому у нас ведется постоянная работа по меню: мы вводим сезонные обновления, устраиваем дегустации и выслушиваем мнения и пожелания гостей. Для меня ресторан в клубе — это важная часть среды.
Сейчас в Raevo идет строительство жилой инфраструктуры. Что для вас первостепенно в этой части проекта?
Принципиально важно одно: мы не хотим строить просто красивую недвижимость. Нам интересна среда, в которой действительно можно жить. Сейчас у людей изменилось представление о загородной жизни. То, что раньше воспринималось как второй дом, для многих стало полноценным первым. Особенно если транспортная доступность позволяет жить за городом и при этом не чувствовать себя отрезанным от мегаполиса. Поэтому мы думаем не о дачном сценарии, а о полноценной жизни вне пределов столицы. При этом важно, чтобы все, что появляется вокруг, не разрушало характер самого места, приватность. Важно сохранить атмосферу клуба при масштабировании проекта. Вероятно, это и есть главный вызов.
