На сцене «Мастерской Петра Фоменко» 25 марта объявили лауреатов XIV премии The Art Newspaper Russia. Театральные подмостки превратили церемонию в захватывающий аттракцион, где нашлось место откровениям, драматургическим переходам и неожиданным параллелям. Например, сквозной темой большинства победивших проектов стали культурные связи Москвы и Петербурга.
Как подчеркнула главный редактор газеты Милена Орлова, списки номинантов премии составляются из самых заметных арт-проектов прошлого года, счет которым может идти на десятки. В итоге отбирают лучших из лучших, в которых, по словам издателя Ольги Ярутиной, чувствуется «свободное дыхание творчества».
Ольга Ярутина
Символично, что первыми статуэтку премии в виде пары скрещенных, как стрелки часов, башен работы Сергея Шеховцова получала тоже пара — меценаты и создатели Музейно-выставочного центра «ЗИЛАРТ» Андрей и Елизавета Молчановы. Их отметили в номинации «Личный вклад». Интрига в этом случае отсутствовала, так как имена победителей были объявлены за месяц до этого, одновременно с шорт-листом премии.
Открывшееся в конце 2025 года пространство «ЗИЛАРТ» за последние три месяца уже пропустило через себя 100 тыс. посетителей. Само здание, издалека похожее на клетку, как великан возвышается над одноименным жилым комплексом на юге Москвы. Изнутри и снаружи оно облицовано медью, благодаря чему взрослеть музей будет одновременно с посетителями, так как этот благородный материал хранит на себе отпечатки человеческих рук. Все эти качества нового музея — масштаб, благородство и будущая «пятнистость» — в ходе церемонии были изобретательно обыграны в театральном номере на стихи Николая Гумилева «Жираф» с такими строками: «Ему грациозная стройность и нега дана, / И шкуру его украшает волшебный узор». Африканский мотив стихотворения — это еще и отсылка к одной из текущих выставок музея.
Андрей и Елизавета Молчановы, признавая свои ленинградские корни, при получении премии подчеркивали, что сознательно наводят культурные мосты между Москвой и Петербургом. В открытом ими музее большое внимание уделяется работам петербургских скульпторов, имена которых столичному зрителю пока мало знакомы. Эту же линию логично продолжила номинация «Музей года», в которой победил петербургский Русский музей. Сегодня почти половина его посетителей — москвичи. Об этом в своей речи рассказала директор музея Алла Манилова, признавшись, что она готовит совместный проект со столичным «ЗИЛАРТОМ», который обещает стать сенсационным.
В шорт-листе премии Русский музей был представлен сразу в нескольких номинациях, в том числе — за одну из своих выставок «Наш авангард». Этот энциклопедический по своему размаху проект уже стал частью постоянной экспозиции музейного корпуса Бенуа. И это далеко не единственный проект Русского музея, собиравший в прошлом году толпы посетителей. Помимо него были ставшие блокбастерами ретроспективы Карла Брюллова и Архипа Куинджи, а также игривая экспозиция «Жизнь замечательных собак» в Мраморном дворце. Видимо, поэтому организаторы премии решили отметить музей именно по совокупности заслуг.
С кем только не сравнивал себя в своей благодарственной речи Лев Данилкин, взявший статуэтку в категории «Книга года». В ход шли образы слона в посудной лавке и мышки, нечаянно разбившей золотое яичко. Так Данилкин хотел подчеркнуть, что чувствовал себя аутсайдером среди искусствоведов, когда писал многостраничную биографию бывшего директора Пушкинского музея Ирины Антоновой. Похожее на тщательно отрепетированный стендап выступление Данилкина резко контрастировало с изобиловавшей паузами и недосказанностями речью искусствоведа Михаила Каменского, который вручал ему премию. По его словам, если остальным лауреатам достался приз, то Данилкин получил настоящий трофей. Этому слову очевидно недоставало эпитета «боевой», учитывая, сколько ожесточенных споров в арт-среде вызвала биография Антоновой.
Если победителя номинации «Книга года» угадать заранее было несложно, то «Выставкой года» организаторам премии удивить удалось. За статуэтку сражались два действительно масштабных проекта (I Международная биеннале экологического искусства в Нижнем Новгороде и «Наш авангард» Русского музея), но в итоге ее получила гораздо более камерная и мрачноватая «Темная Оттепель» Центра Вознесенского. Кому-то могло даже показаться, что этот выбор был обусловлен драматургическим ходом церемонии: зрителя хотели сначала окунуть в атмосферу преисподней, чтобы на этом фоне еще эффектнее смотрелся возвышенный финал.
В угоду изнаночной, сумеречной эстетике хрущевской эпохи, которой была посвящена выставка, с ног на голову перевернули даже ход церемонии. Сначала зрителям показали этюд по мотивам рассказа Достоевского «Бобок», в котором покойники переговариваются из-под могильных плит, а лишь потом за своей наградой на сцену вышли представители Центра Вознесенского. Справедливости ради стоит отметить, что «Темная Оттепель» действительно стала первым по-настоящему громким проектом Центра. В ней, как и в проектах других лауреатов, прослеживалась смысловая связка «Москва — Ленинград» благодаря работам андеграундных художников из двух городов. Как отметил сокуратор выставки Дмитрий Хворостов, она до сих пор остается магнитом, притягивающим к себе интерес публики. В ближайшее время спин-оффы проекта стоит ожидать в российских регионах.
Премию «Реставрация года» заслуженно получил проект по переносу водонапорной башни Шухова с недоступной для широкой публики исторической локации в Выксе (Нижегородская область) на территорию нового индустриально-туристического центра «Шухов-парк». Для этого ее буквально по частям разобрали на сотни элементов, которые были бережно отреставрированы, а затем снова собрали на новом месте, где почти 39-метровая башня стала главной городской доминантой.
Вручая статуэтку представителям Объединенной металлургической компании, выступившей заказчиком проекта, главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов сделал особый акцент на том, что этот перенос стал еще и важным прецедентом, на который в будущем смогут равняться все, кто заботится об историческом наследии. Крайне трогательным получился посвященный номинации акробатически-музыкальный этюд «Дневник башни» на слова Григория Служителя. В самом конце «ожившая» башня признается, что рада «жить в чужом (шуховском) пророчестве». Эти слова — наверное, лучшее выражение искусства, позволяющего в жизни соприкоснуться с результатами амбициозных художественных замыслов. В том числе и тех, которые отметили XIV премией The Art Newspaper Russia.
