Инсталляция Юрия Чернышева
«Искусство будущего» — название, подразумевающее груз ответственности. Выставка с таким заголовком должна предсказывать и впечатлять визионерскими работами. Если речь о единичном проекте, то при неудачном прогнозировании о нем со временем попросту никто не вспомнит. Но в случае биеннале, которая должна проходить регулярно, ответственность возрастает кратно. Нужно не только смотреть вперед, но и оглядываться назад, выстраивая единую и по возможности непротиворечивую нить повествования.
Между первой и второй биеннале «Искусство будущего» в МАММ прошло не два года, как предполагает формат, а целых пять. Но вынужденная задержка только пошла проекту на пользу. За это время технологии, к которым прибегают современные художники, совершили рывок, очевидный даже неискушенному зрителю. При этом на семи этажах музея на Остоженке привычных медиумов (фотографии, графики и даже живописи) представлено точно не меньше, чем высокотехнологичных произведений с привлечением ИИ-технологий и прочих гаджетов. «Искусство будущего» не только не отрицает «искусство прошлого», но и не может существовать в отрыве от него, как бы не стремились порвать с ним самые революционно настроенные авторы. Это, пожалуй, главный из выводов, к которым подводит нынешняя биеннале.
Наиболее наглядно эту мысль демонстрирует соседство двух проектов, представленных на втором этаже МАММ. Свежие видеоработы Виктора Полякова вступают в диалог с серией Франциско Инфанте «Проекты реконструкции звездного неба», созданной более 60 лет назад. Графика Инфанте — оммаж авангардистам, которые в буквальном и переносном смыслах стремились к «Победе над Солнцем». Так называлась футуристическая опера Матюшина и Крученых, при постановке которой в 1913 году у Казимира Малевича родился замысел «Черного квадрата». Как и авангардисты, Инфанте вольно распоряжается небесными телами. В его работах звезды выстраиваются в строгие геометрические комбинации, не имеющие ничего общего с реальностью. Поляков в своем проекте «Деконструкция неба» занимается примерно тем же, но не берется менять небесную карту. Его композиции — результат умелого манипулирования приборами для наблюдений за звездами, а не грубого вмешательства в их реальное расположение.
Вид экспозиции биеннале «Искусство будущего»
Бережное отношение к объекту наблюдения и этика невмешательства пронизывают целый пласт работ участников биеннале. Это в первую очередь произведения, исследующие связь человека, технологий и природы. Медиаинсталляция Марии Мощенской и Вероники Призовой «Линзарис» предлагает зрителю увидеть себя глазами растений: их элементы художницы превращают в своеобразные линзы, преломляющие наш взгляд на самих себя. Буквально прочувствовать на себе вибрации деревьев позволяет проект Андре Свибовича Dendrosonic — одна из самых чувственных работ биеннале. Звуки движения древесных соков, роста новых побегов и бега букашек переводятся на язык вибраций, которые зритель может пропустить через себя, встав ногами на специальный подиум.
Корректно и этично художники предлагают относиться не только к людям и растениям, но даже к нейросетям. Полина Савина объединила в проект «Самозванцы» 24 фотографии: часть из них — настоящие, остальные сгенерированы. Кто есть кто, остается только догадываться. Рядом с работой художница разместила манифест, в котором объясняется, что увидеть разницу между реальными и виртуальными портретами или принципиально ее игнорировать можно лишь при помощи эмпатии. «Практически всю историю наши предки и современники размышляли о других формах жизни и о том, будут ли они на нас похожи, — пишет Савина. — Тем не менее, создав самое похожее на человека существо [нейросети], мы отказались считать его живым. На мой взгляд, это бесчеловечно».
Вид экспозиции биеннале «Искусство будущего»
Аристарх Чернышев. «Техноэволюция», 2026
Вид экспозиции биеннале «Искусство будущего»
Вид экспозиции биеннале «Искусство будущего»
Вид экспозиции биеннале «Искусство будущего»
Вид экспозиции биеннале «Искусство будущего»
Вид экспозиции биеннале «Искусство будущего»
«Самозванцы» Савиной расположились на первом этаже МАММ, который получился самой человечной и пронзительной частью биеннале. Проект художницы Милагрелии — это уголок вымышленной семьи, изображения которой вплоть до фотографий домашнего кота, созданы нейросетью. Юрий Чернышев приглашает посетителей сесть в кресло и по старинке посмотреть на телеэкран, где фотоархив художника «оживает» и комментируется искусственным интеллектом. Елена Демидова и Максим Калмыков создали интерактивную инсталляцию «Нейрочадо 2.0». Это нейросетевой образ ребенка, которого у художников не получается зачать в реальности. Его зовут Саша и ему всегда 3,5 года. Он живет в окружении игрушек и книжек, которые ему, по мнению родителей, могли бы понравиться. С Сашей даже можно поговорить через гарнитуру. При этом экспликация настаивает, что общение должно быть уважительным, иначе «Сашина мама может вмешаться в разговор и даже увести сына».
Неподалеку представлен гипнотически-пугающий проект Тамары Ssyro и Романа Беляева с говорящим названием «При каждой встрече с тобой я создаю более точную модель тебя». Это экран, где, как в волшебном зеркале, возникает портрет зрителя, который постоянно меняется. Он одновременно «зеркалит» реального человека и вместе с этим «подмешивает» в его образ черты других людей. Любопытно, что даже в расположенной на противоположной стене абстракции, похожей на мондриановскую решетку из медных и алюминиевых пластин, алгоритм тоже умудряется разглядеть человеческие черты. До настоящего абсурда отношения человека и искусственного интеллекта доводит Даниил Славинский со своей интерактивной инсталляцией Open for Al. Она работает по принципу капчи, но строго наоборот. Этот виртуальный стражник оберегает интернет-пространство, созданное специально для нейросетей, в то время как человек может попасть в него исключительно по ошибке.
Павел Пепперштейн. «4338 год», 2025
Помимо высокотехнологичного искусства есть на биеннале и гораздо более привычные медиумы. Например, отдельный зал посвящен живописному проекту Павла Пепперштейна. За отправную точку он взял опубликованный в далеком 1835 году фантастический рассказ Владимира Одоевского, в котором предсказывается появление едва ли не всего, что окружает нас сегодня, от электрического освещения до интернета и нейросетей. Серия Владимира Грига «Переход» почти полностью состоит из монохромных акварелей. Лишь одну из них с изображением советского летнего кинотеатра «Сатурн» дополняет неброская видеопроекция: люди завороженно смотрят на экран, издающий таинственное свечение.
Владимир Григ. «Сатурн», 2009
Соседство столь разных работ позволяет надеяться, что в будущее возьмут всех (давно превратившуюся в заезженное клише фразу Ильи Кабакова на биеннале переосмысляет группа «Скайбан»): не только сгенерированные изображения и абстракции, созданные роборуками, но и более привычное нам искусство, а также нас самих, если мы будем вести себя хорошо.
Вторая международная биеннале «Искусство будущего» в МАММ проходит до 6 июня
