Лувр, Париж
Случилось то, что должно было произойти четыре месяца назад, после ограбления Лувра: его директор Лоранс де Кар подала в отставку, а президент Франции ее принял. И тут же отправил работать над сотрудничеством крупных музеев в рамках французского председательства в G7 — на должности, которой попросту не существовало прежде.
То же, к слову, случилось и с предыдущим руководителем Лувра, Жан-Люком Мартинесом. Для него изобрели нечто вроде поста посла по вопросам международного сотрудничества. Это делается для сохранения хорошей мины. Кстати, Мартинес был человеком, запустившим стратегический проект по осовремениванию системы безопасности Лувра. Работы по усилению защиты музея должны были начаться еще в 2021 году, когда музей возглавила де Кар, но этого не произошло.
Де Кар и Мартинес — не первые директора, не угодившие публике, профессиональному сообществу и медиа. Глава Центра Помпиду Ален Себан, директор Музея Пикассо Анна Балдассари и руководитель Музея Орсе Ги Кожеваль в разное время обвинялись в авторитаризме, словесной грубости, жестокости по отношению к сотрудникам, чрезмерном контроле. Упоминались даже такие прегрешения, как требования к шоферу привозить личные вещи, а к секретарю — выгуливать собаку. Одним словом, целая система королевских почестей.
Так что оторванная от реальности, скрывающаяся за файлами презентаций, пренебрежительная и невежливая, избегающая прямых вопросов и неулыбчивая, клановая и самодержавная, как все это внезапно выяснилось, де Кар — не первый и не последний руководитель в амплуа недалекого магната из фильма «Игрушка». Но речь идет не столько о личных качествах того или иного профессионала, сколько о выработавшихся в культуре стратегиях, полагаю, характерных для всего мира.
Лоранс де Кар и Рашида Дати
В большинстве сообщений уход де Кар преподносится как добровольная отставка — с уточнением, что, когда она подала прошение об уходе в первый раз, сразу после ограбления музея, министр культуры Рашида Дати ей отказала. Это не совсем так. Как говорят сотрудники Лувра, де Кар обратилась к Рашиде Дати со словами о готовности уйти в отставку и получила ответ, что в данный момент важнее заняться последствиями кризиса.
Де Кар — не первый и не последний руководитель в амплуа недалекого магната из фильма «Игрушка».
Естественно, если бы у человека действительно было желание уйти, она бы ушла. И никто бы не стал ее уговаривать и удерживать, учитывая и скандальность положения, и отсутствие особой ценности в этом кадре, и уважение к личной воле, в конце концов. При втором уходе, настоящем, ее действительно уволили. На следующий день правительство покинула и ее непосредственная начальница и сестра по профессионализму Рашида Дати. Впрочем, говорят, что именно Дати так или иначе добилась ухода де Кар, которой в качестве жеста доброй воли позволили сказать, что она подает в отставку.
Заметим, ни один громкий провал — от потери королевских бриллиантов до затопления египетских коллекций — не привел к обрушению этого колосса, пока парламентские следователи не приступили к работе с многотомным делом Лувра. Занятно звучит расхожая версия, что де Кар буквально выходила из Лувра, когда порог переступали представители комиссии по расследованию этого дела. Вдали от улюлюканья, которое в первую очередь было бы политически неудобно руководству страны, человек покинул место службы через запасный выход — прямиком к вершинам швейцарских гор.
Можно ли сказать, что директорство-президентство достославной отставницы было полностью провальным? Все-таки не совсем. Ей удалось кое-что сделать. К примеру, посещаемость музея при ней выросла — правда, она и так постоянно увеличивалась, как и поток туристов в Париж и Францию, зачастую другой культурной программы, кроме Лувра, не имеющих.
Лувр, Париж
Без преувеличения, этим увольнением сделан первый и необходимый шаг к дальнейшему восстановлению Лувра. Де Кар давно и упорно не справлялась со своей должностью. На ее место пришел блестящий специалист, уже прекрасно зарекомендовавший себя на не менее сложном объекте, — бывший президент Версальского дворца Кристоф Лерибо.
Вторым необходимым шагом для восстановления Лувра можно назвать приостановку и форматирование начатого де Кар проекта «Лувр — Новый Ренессанс», имеющего два направления. Первое, «Лувр — Большая колоннада», предполагает создание новых входов, в том числе отдельного доступа к «Моне Лизе», и общественных пространств в центре Лувра, а также благоустройство прилегающих территорий. Второе, «Лувр завтра», предусматривает программу обновления инфраструктуры и технического оснащения музея в рамках многолетнего генерального плана реконструкции.
Частично этот замысел необходим и срочен как раз в той части, которую де Кар воплотить не смогла и даже не приступила к ее исполнению, — безопасность и реновация здания. Оценивается он в сумму около полумиллиарда евро. И, как ни странно, Лувр обладает практически всей необходимой суммой (€350 млн из €480 млн необходимых собственных средств), что делает вдвойне странным откладывание запуска работ на протяжении четырех лет ее директорства.
Большая колоннада Лувра
А вот «Большая колоннада», с которой де Кар так носилась с января 2025 года, представляет собой целый комплекс задач общей дополнительной стоимостью €666 млн. Главные недостатки этого проекта — его сырой вид, неизученность и непроработанность вопроса, отсутствие бюджета. Что делает еще более странной невероятную для институции, особенно в правление де Кар, настойчивость в продвижении проекта. А все почему? Из-за имиджевой составляющей: Макрону, с его колоссальным антирейтингом, было бы очень кстати вынуть из рукава эту карту перед своим уходом.
А вот что на самом деле стоило бы сделать — это разгрузить Лувр, оборудовав новые входы, и на это необязательно тратить сотни миллионов евро. Устроить дополнительно несколько небольших входов в музей не так уж и дорого. Входы от Львиных ворот и со стороны колоннады уже работают и не требуют колоссальных вливаний. Есть вход со стороны Сены, который сейчас не используется, нужно организовать всего лишь еще один со стороны Рю де Риволи, а не надеяться на массовый доступ через торговый центр с бутиками одежды и туристического барахла.
Мысль о диспропорциональной посещаемости музея из-за Джоконды витает в воздухе давно, и не нужно быть Лоранс де Кар, чтобы думать над ее решением. Эффект от чрезмерного внимания к единственному экспонату в самом центре музея и вправду ужасающий. Но для решения вопроса не требуется капитального переустройства — достаточно просто перенести паломнический экспонат в другой павильон или вообще на другую территорию. Отправили бы Джоконду в Галерею пяти континентов и занялись тем, что ждать не может, — разваливающейся инфраструктурой и коротящей, как старая проводка, безопасностью.
«Мона Лиза» (Джоконда) Леонардо да Винчи в Лувре
В общем, при ближайшем рассмотрении все существующие и намеченные де Кар к решению проблемы в Лувре упираются не в невозможность и сложность их решения, а в желание решать их с размахом, долго и громко кряхтя в ожидании щедрого воздаяния. А проблемы, которые действительно требуют колоссальных вложений, то есть безопасность, и являются первоочередными, как раз никак не решались. То ли из-за низкой коррупционной маржинальности, то ли из-за не самого удачного медийного выхлопа для руководительницы музея и ее начальства. Подумаешь, сделали что-то техническое, рутинное, пусть и жизненно важное — разве о новой системе безопасности можно было бы трубить во всех СМИ годами, бесконечно перерезать красные ленточки и принимать высоких гостей и иностранные делегации? А вот создание новой концепции музея, появление новых пространств, новый подход к старому наследию — другое дело, куда более фотогеничное, чем новые компьютеры, современное системное обеспечение, бронированные стекла и компетентные охранники.
Разве о новой системе безопасности можно было бы трубить во всех СМИ годами?
Дополнительные залы, которые де Кар планировала отрыть под колоннадой (это в условиях-то близости к реке, архитектурной скученности ансамбля и нехватки денег, на которую она неоднократно жаловалась в предыдущий год своего неуклюжего царствования), музею объективно не нужны. Выставочных пространств в Лувре более чем достаточно, это вам подтвердит любой, кто хотя бы раз обошел музей полностью, в том числе пустующие помещения и перманентно закрытые целые части постоянной экспозиции. Зачем вам новые залы, госпожа бывший директор, если вы не можете довести до ума старые и обеспечить их постоянную бесперебойную работу? До всей этой затеи с реновацией выставочные залы преспокойно располагались в Большом дворце — и прекрасно вмещали временные выставки даже большого формата.
Лувр, Париж
Система безопасности — вещь прозаичная. Другое дело грандиозный вход, новые подземные музейные пространства. Сделала красивую презентацию, написала впечатляющую смету, порадовав президента возможностью блеснуть масштабным замыслом, а заодно обеспечила себе — при множестве нареканий — гарантированную работу. Вероятно, веря в возможность завершения мегапроекта ренессанса Лувра, Макрон закрывал глаза на профессиональную хромоту Лоранс де Кар. Он, вероятно, даже не подозревал, что камерами видеонаблюдения в музее, принимающем больше 8 млн посетителей в год, было оборудовано меньше половины залов.
Надо признать, бывают ситуации, когда человек, оступившись, вдруг оказался в центре отрицательного внимания к своей персоне. Но если речь идет о занятии стратегически важных для мировой культуры должностей, возможно, разбор причин, последствий, связей и возможностей — важная часть профилактики заболевания в будущем?
Обнажившиеся проблемы Лувра, начиная с крупнейшего скандала столетия с ограблением, напоминают какой-то водевиль. После него как будто бы косметические припарки начали отваливаться одна за одной. Обнаружилась, например, такая неприятная вещь, как проблемы с канализацией: некоторые залы попросту заливает. Страдают экспонаты, библиотечные фолианты, музейное оборудование. Какие-то залы находятся в состоянии постоянных протечек. Неисправные трубы дополняют проблемы с отоплением — что влечет за собой нарушение микроклимата, вред конструкциям, плесень, наконец, ухудшение условий труда людей, чьи офисы также расположены внутри зданий ансамбля.
Остроумным решением на фоне планов выкопать под Лувром новую Семирамиду выглядит установка повсюду портативных электрических обогревателей, которые сгодились бы в лучшем случае для летней дачи, а не для главного музея Франции. Конечно, при условии, что к неотступной угрозе потопа никто не хочет прибавить риск возгорания и замыкания проводки. Может, не все козыри из колоды 33 несчастий еще выложены на стол?
Временное закрытие Лувра после ограбления
€10 млн потерь в результате вскрывшегося многолетнего мошенничества, затопленные музейные экспонаты, проваливающиеся потолки, вандализм в залах, забастовки сотрудников, конфликт с профсоюзами, увольнение ветеранов, разруха системы безопасности, воровство бесценных сокровищ, суровый доклад Счетной палаты, нестыковки в предоставляемых отчетах о функционировании ключевых направлений, взаимные претензии с полицией, постоянные перебои в работе, ощутимое повышение цен на билеты — этот послужной список действительно заслуживает работы в G7.
Сложно выбрать какую-то сторону деятельности этого директора, которая бы не подвергалась разгромной критике. Поэтому уход де Кар по праву можно назвать актом ответственности, кем бы он ни был инициирован. Совершенно очевидно, что если министр культуры и просила свою подчиненную «держать руль в шторм», катастрофические климатические условия в музее вызваны отнюдь не прихотью стихий. Семи минутам, за которые был ограблен Лувр, предшествовали четыре года планомерной разрухи и игнорирования оглушительных сигналов тревоги.
Семи минутам, за которые был ограблен Лувр, предшествовали четыре года планомерной разрухи.
Елисейский дворец намерен опираться на «бесспорную научную экспертизу» Лоранс де Кар и особо отмечает доверие главы государства к ней. Если такая экспертиза измеряется накалом катастрофы, то де Кар, несомненно, один из ведущих специалистов в мире. Нам же остается надеяться, что на этом галерея административных ужасов Лувра хотя бы на время будет прикрыта. Для бывшего директора жизнь после Лувра продолжается, а Лувр, хочется верить, открывает новую, более счастливую страницу своей истории.
