Стиль
Впечатления Музыка карантина: слушаем фортепианную композицию Aurora
Впечатления

Музыка карантина: слушаем фортепианную композицию Aurora

30 июня пианист Риад Маммадов выпустил виниловую пластинку «You are an Island», все произведения которой были сочинены и записаны им во время месяцев самоизоляции. Слушаем фортепианную пьесу Aurora, а вместе с тем размышляем, каким мы запомнили это время.

«Раз, два, три, морская фигура, на месте замри». Весной этого года все происходящее чем-то напоминало игру «Море волнуется раз». Волновалось, правда, не море, а весь мир, но мы действительно замерли на несколько месяцев там, где оказались. Вместе с нами замерли дороги и парки, кафе и рестораны, театры и концертные залы. Привычная будничная суета сменилась самоизоляцией, прогулки по городу — редкими походами в ближайший магазин, а дорога до офиса — маршрутом из спальни на кухню и обратно. Мы просыпались в 8:50, чтобы в 9:00 начать первую встречу (конечно, в Zoom), бодрились, придумывая шутки про карантин, оставались на целый день в пижаме или наряжались как в последний раз, уставали от прямых в эфиров в инстаграме, но все равно включали их, разбирали гардеробы, домашние библиотеки, фотографии в телефоне, поднимали бокалы (и снова привет, Zoom), обещали себе устроить ретроспективу Бергмана, но гуглили любимый сериал. Где-то среди надежды и печали, ностальгии и грез о будущем без антисептиков и масок, среди работы и отдыха, грань между которыми будто потерли ластиком, нас то и дело настигали мысли о том, каким мы запомним это время. Вынужденную остановку, которая разъединила весь мир, тем самым неожиданно его объединив.

Альбом Риада Маммадова «You are an Island»
Альбом Риада Маммадова «You are an Island»

Попытки отразить момент приобрели самые разные формы. Кто-то (не без помощи соцсетей) запоминал новую реальность, фиксируя каждый шаг в автопортретах, кто-то строчил посты-монологи, кто-то обращался к искусству. Мы перечитывали «Декамерона» и «Чуму», старательно повторяли сюжеты знаменитых полотен, включали классику в диапазоне от Моцарта и Бетховена до Шопена и Дебюсси, проникались философией Джона Кейджа. А еще мы слушали тишину.

Слушал ее и пианист Риад Маммадов. Как и все, он оказался в новых обстоятельствах. Для музыкантов весной они значили отмену гастролей и концертов: вместо перемены мест — условные четыре стены. Заданная временем рамка, а что уж с ней делать, каждый решал сам. Для Маммадова итогом месяцев взаперти стала виниловая пластинка «You are an Island» с двумя фортепианными пьесами на одной стороне и одной эмбиент-композицией на другой. Что-то вроде дневника настроений, мыслей и чувств, когда внутреннее сплетается в тесный клубок с внешним.

Риад Маммадов
Риад Маммадов

Мир, оставшийся за дверью, на время хоть и стал другим, но никуда не делся. Гул пробок с их нетерпеливыми гудками сменился едва слышным шумом редко проезжающих машин, птицы на рассвете стали петь громче (по крайней мере, так нам казалось), а закаты и вовсе заменили кино и музеи. Мы начали замечать, как отчетливо дома тикают на стене часы, как поэтично скрипит паркет, и поняли, что окружившая нас тишина совсем не враждебна.

Несколько повторяющихся разломанных аккордов в начале композиции Aurora чем-то похожи на эти странные, неотличимые друг от друга дни. Но стоит немного приглядеться, и становится ясно, что слишком много было разных оттенков, чтобы припечатать их штампом одинаковости. Эта пьеса впускает нас в мир музыканта как он есть, обнажая чувства и стремительно сокращая дистанцию между композитором и его слушателями. То и дело поскрипывающий стул — такая же ее часть, как сами ноты, а чуть расстроенный инструмент — тоже примета времени, ведь мы не в концертном зале и не в студии, мы — дома.

Кто она, Аврора? Богиня утренней зари, которая приносит свет, или просто первый луч, осторожно пробивающийся в комнату сквозь шторы, а потом все увереннее скользящий по стене? Какими красками в это время играло небо, много ли было облаков, оставался ли в тот предрассветный час асфальт сухим или шел майский дождь? Порой ночью мы замечаем то, мимо чего легко пробежим днем, говорим о том, о чем обычно молчим, ведь выразительна сама тишина, как и музыка, решившая ее нарушить. До какой сути она стремится добраться, к каким смыслам влечет, остается задуматься нам, открывшим с ее помощью дверь в квартиру музыканта.

Для кого-то вынужденная остановка оказалась временем раздумий, для кого-то — сомнений. Работы стало меньше или работы стало больше. Выводы получились разными. Дни, впрочем, действительно напоминают аккорды и клавиши фортепиано. Вот они все перед нами, успевай нажимать, чтобы звучала музыка.

Пианист Риад Маммадов — о джазе, классике и образе рая.