Сергей Коротков на винодельне Gunko Winery
Сергей Коротков относится к числу специалистов, которые формируют качество не в пределах одного проекта, а на уровне целой отраслевой культуры. В его профессиональной логике вино начинается задолго до бутылки — с анализа почвы, структуры посадок, производственной инфраструктуры, стратегии выдержки и ясного понимания того, каким должен быть итоговый стиль. Профессиональный путь Короткова складывался последовательно внутри самой индустрии: от раннего выбора профессии и профильного образования до работы в знаковых для российского рынка хозяйствах и дальнейшего консалтинга в нескольких винодельческих регионах страны. Совмещая работу в Gunko Winery с энологическим сопровождением других проектов, он влияет сразу на несколько точек роста российского вина.
Сергей Коротков говорит о виноделии без свойственной этой теме романтизации. В одном ряду с терруаром, интуицией и «волной, которую важно поймать», в его рассказе стоят анализ почвы, плотность посадки, листовая поверхность, емкостный парк, финансовая модель и арифметика производства.
Профессиональный путь Короткова формировался внутри отрасли. Он вырос в поселке при винодельческом хозяйстве и определился с выбором ремесла еще в школьные годы. Закончив университет в 2008 году, Сергей начал работу в «Шато ле Гран Восток», а затем продолжил карьеру в «Лефкадии», где оказался внутри новой для российского рынка системы — с детальной аналитикой и постоянным контролем качества. Впоследствии он сосредоточился на создании вин в стилистике, ориентированной на свежесть, фруктовость и чистоту вкуса.
Сегодня Коротков работает главным виноделом в Gunko Winery, а также занимается энологическим консалтингом. Его деятельность охватывает несколько регионов, включая Краснодарский край, Дагестан, Ростовскую, Волгоградскую области, Ставропольский край.
В отрасли виноделие нередко описывают как баланс факторов — погодных условий, сложных технологий и интуитивных решений. Сергей Коротков признает их значимость, однако делает акцент на формализации управляемых процессов: чем точнее работает винодел, тем выше шанс, что в бокале окажется качественное вино.
«Мы пытаемся просчитать все, что возможно. Если не хватает опыта, опираемся на данные прошлых лет, оцифровываем их и смотрим, на что можно повлиять, — рассказывает эксперт. — Все, что происходит на винодельне, контролируется и прогнозируется. С природой сложнее: поздние заморозки или резкая смена погоды нам не подвластны. Зато мы можем работать с почвой, листовыми подкормками и технологиями».
Сергей Коротков на винодельне Gunko Winery
В отличие от большинства коллег у Короткова не было момента, когда он открыл для себя российское вино — оно всегда существовало рядом. Каждый день он наблюдал за людьми, которые занимались производством вина, и воспринимал его как сложный, но понятный процесс. «Я родился в поселке, который был образован винодельческим хозяйством, и для меня этот напиток всегда был естественной частью жизни. Поэтому сомнений в том, что здесь можно делать хорошее вино, просто не возникало», — говорит он.
Окончательное профессиональное самоопределение пришло после университета. Стажировка в «Шато ле Гран Восток» и последующий переход в «Лефкадию» закрепили выбор в пользу долгосрочной карьеры в отрасли. Важным этапом стало погружение в принципы французской школы виноделия, в частности под руководством Патрика Леона. В результате Коротков освоил системный подход к производству.
«Когда только начинаешь работать, в голове хаос: информации слишком много и не всегда ясно, что приоритетно. Но в «Лефкадии» каждая емкость рассматривалась как отдельное вино с отдельного участка, со своей аналитикой и строгим контролем, — вспоминает Сергей. — Мы научились работать с большим объемом данных, а сейчас, с учетом технологий, это делать проще».
Этот принцип стал базовым в его профессии энолога-консультанта. Взаимодействие с проектом всегда начинается с анализа продукта: дегустация позволяет выявить технологические ошибки, ограничения сырья и несоответствие между амбициями собственника и реальными возможностями. «Сначала нужно попробовать вино и понять, что именно не так в бокале. Потом пройти по всей технологической цепочке и уже после этого обсуждать финансовую модель», — объясняет Коротков.
Дальнейшая работа строится по всей производственной вертикали, от виноградника до инфраструктуры винодельни и экономики проекта. При этом Сергей подчеркивает необходимость трезвой оценки региональных рисков. Например, Ростовская область, Волгоград и Ставрополье — степные зоны, подверженные поздним заморозкам. Соответственно, работа там требует дополнительных агротехнических решений, что увеличивает себестоимость производства.
Винодельня Gunko Winery
Винодельня Gunko Winery
Винодельня Gunko Winery
Коротков предлагает прагматичный подход к развитию отрасли в России. По его мнению, в приоритете на текущем этапе не единый стилистический канон, а объем качественного продукта. Речь идет о стабильном производстве напитка с предсказуемыми характеристиками и конкурентной ценой. «Нужна большая масса хорошего, абсолютно разного вина за понятные деньги. По уровню рейтингов — в диапазоне 85–89 баллов. И уже из этой массы со временем начнут формироваться стили, терруары и настоящая узнаваемость», — говорит он.
Говоря о перспективах российского виноделия, Сергей Коротков в первую очередь отмечает дефицит кадров. Это касается как производственного процесса, так и консалтинга, где потребность в экспертизе особенно высока. «Хотелось бы, чтобы в отрасли появился настоящий пул специалистов. Виноделы помогают друг другу, делятся информацией, однако этого мало. Молодежь не готова связывать жизнь с этой профессией, понимая, что в первые годы, а иногда и дольше, работать придется почти за еду, — размышляет он. — При этом отрасль развивается, спрос на профессионалов растет, и уже сейчас нам не хватает людей в консалтинге. Поэтому мы берем и обучаем даже людей без профильного опыта — иначе рынок просто не сможет двигаться дальше».
Коротков считает, что главное профессиональное качество винодела — настойчивость. «В начале пути было очень тяжело финансово. Помню, как фактически жил в минус, — говорит он. — Чтобы разбираться в вине, нужно постоянно его пробовать, ходить в рестораны, покупать бутылки. Это угнетало, но я понимал, что нужно время. Когда ловишь свою волну, появляется энтузиазм, который перекрывает все невзгоды».
