В поле каждый колосок: как прошел театральный фестиваль «Толстой»
Узнаваемая фигура в белой рубахе, известной также как blouse à la Tolstoy, идет по полю, стремясь оторваться от сопровождающих. У пестрой толпы — и скрипка, и виолончель, и даже целый рояль, истории, песни, что угодно, но только не тишина. Фигура — это, конечно, Лев Толстой, не имеющий возможности остаться наедине со своими мыслями и даже написать что-нибудь в дневнике: каждую его строчку жадно ждут, чтобы забрать.
Программа десятого, юбилейного, фестиваля сложилась во многом вокруг темы ухода и размышлений о ней. Спектакль «Дом, который покинул Лев» театра «Пух и прах» играют в Ясной Поляне уже второй год подряд, а зритель, следуя по полям и лугам за высокой фигурой, так же препятствует уходу писателя, как и вся шумная процессия, все никак не давая ему освободиться. Новые и новые причины и обстоятельства, герои и их рассказы, от гордеца Наполеона до заключенных, танцы и, разумеется, решительное «только через мой труп» — отпускать своего Льва Софья не собирается.
Прятать от нее записи в сапог вынужден и Толстой из «Дневника для одного себя», аудиоспектакля Евгения Маленчева, рассказывающего о последних месяцах жизни писателя через призму дневниковых записей самого Льва Толстого и его врача Душана Маковицкого. Именно ему было доверено знание: нестерпимо, сегодня бежим. Два голоса — режиссера, основателя театра «Около дома Станиславского» Юрия Погребничко и актера и режиссера Евгения Цыганова — ведут по дням и неделям, по хроникам болезни, по мыслям, страхам и надеждам. Бродя теми же тропинками, что и главный герой фестиваля, будто сам стараешься ступать незаметно, неслышно, чтобы Софья Андреевна не проснулась, не прервала побега.
Сила притяжения Ясной Поляны хорошо известна каждому, кто бывал на этом театральном смотре. Участие в спектаклях принимают и тучи, и сверчки, явно не чуждые искусствам, всегда вступающие в самый точный, самый нужный момент, внимательные и к большой, и к малой формам.
Спектакль Театра Наций «Обыкновенная смерть», поставленный Валерием Фокиным по «Смерти Ивана Ильича», заставляет чутко прислушиваться к полушепоту судейского чиновника в исполнении Евгения Миронова. Виною смерти стал сущий пустяк, неудачный поворот, возникший от желания повесить гардину. «Конечно, конечно», — эхом отзываются служащие, пришедшие его хоронить и уже делящие место. Суетная жизнь Ивана Ильича уступает место смерти, и чем та ближе, тем больше его душа, напротив, приободряется, сбрасывает с себя все мелочное и пустое.
С «Анной Карениной», балетом в постановке Максима Севагина, этот сюжет неожиданно роднит тема двойничества. Двойник Ивана Ильича поправляет гардину, падает, покорно ложится в гроб. Двойник Карениной глух к ее чувствам, как и все общество. Премьера «Анны Карениной» на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко на музыку композитора Ильи Демуцкого прошла всего за неделю до фестиваля. И, отыграв первые спектакли, труппа отправилась туда, где и был написан роман, в поля, где косит на его страницах Левин.
«Русские тупики» композитора, пианистки и героини проекта «РБК Визионеры» Настасьи Хрущёвой, составившие центр музыкальной программы «Толстого», тоже невероятно текстоцентричны. Понятия и явления, перечисляемые в каждой из пяти частей цикла, значат для композиторского замысла ничуть не меньше, чем музыка. Эти «лабиринты красоты» отправляют блуждать по своим мыслям и приглашают задуматься и о тропинке, и о леске, в поле каждом колоске; Петре Ильиче Чайковском; русской зиме; русской весне; русской тоске; русской дороге; русском классическом романсе.
Думал о них и Лев Николаевич Толстой, ходивший по этим полям, прикасавшийся к колоскам. Во время концерта слышно, как на кромке леса догоняет фигуру Толстого пестрая толпа из спектакля «Дом, который покинул Лев». А на спектакле ветер приносит звуки «Русских тупиков». В этой фестивальной вселенной все связано друг с другом и все имеет значение, нужно только успевать замечать.