Как Гауди спровоцировал вековой спор о храме Саграда Фамилия

Читать в полной версии

В Барселоне 10 июня планируют отметить с размахом: в Саграда Фамилия запланирована торжественная месса, на которую ждут папу римского Льва XIV, чтобы освятить башню Иисуса Христа — наконец-то достроенную главную доминанту базилики. Ее высота вместе с недавно возведенным крестом составляет 172,5 м, и теперь Саграда Фамилия официально стала самым высоким христианским храмом в мире.

Звучит как счастливый финал истории, которая длилась почти полтора века. Но не совсем. Впереди еще фасад Славы — главный вход в храм, на завершение которого потребуется около десяти лет. И несмотря на статус главной достопримечательности Испании, Саграда Фамилия по-прежнему остается предметом ожесточенных споров. Почти вся ее история — это по-испански темпераментный сюжет о любви и ненависти, благоговении и сомнениях в том, можно ли вообще достраивать храм без точных чертежей автора.

Заказ, изменивший жизнь

Саграда Фамилия началась не с Гауди. Первый камень будущего храма заложили в 1882 году по проекту архитектора Франсиско де Паулы дель Вильяра. Он планировал построить вполне традиционную неоготическую церковь в духе архитектурной моды того времени, но из-за технических разногласий покинул стройку, и руководство ею неожиданно доверили Антонио Гауди, которому на тот момент было чуть больше 30 лет. Гауди проектировал дома для богатейших семей Каталонии, был востребованным светским архитектором, впрочем, уже тогда с довольно непримиримым характером.

Работа над базиликой удивительным образом стала менять всю жизнь архитектора. Первым делом он отказался от первоначального плана и начал придумывать собственную версию — огромную каменную поэму о христианстве, не похожую ни на одно религиозное сооружение своего времени. Чем дальше продвигалась стройка, тем сильнее Саграда Фамилия затягивала автора в себя — после 1914 года Гауди практически перестал брать новые заказы. Он жил рядом со стройкой, постепенно превратившись в мифологизированную фигуру аскета, целиком поглощенного своим главным проектом.

Проект был сложнейший, стройка шла небыстро, и со временем стало очевидно: сам Гауди завершения не увидит. На вопросы о сроках он, как считается, отвечал фразой: «Мой заказчик не спешит» — имея в виду Бога. К моменту трагической гибели архитектора в июне 1926 года (в возрасте 73 лет он попал под трамвай), были закончены крипта, апсида, часть нежнейшего ажурного фасада Рождества и одна башня — колокольня святого Варнавы. Но у учеников и последователей осталась мастерская Гауди с крупноразмерными макетами, чертежами, проработанными фрагментами, деталями и расчетами — наследие, которое давало надежду, что когда-нибудь базилику удастся достроить в соответствии с авторским замыслом.

Кто автор Саграда Фамилия

Самое страшное случилось позже. Летом 1936 года, когда Испания погрузилась в Гражданскую войну, анархисты ворвались в крипту Саграда Фамилия и подожгли мастерскую Гауди, уничтожив львиную долю оригинальных чертежей, расчетов и гипсовых моделей, над которыми архитектор работал более четырех десятилетий. Позже его последователи доставали из-под завалов остатки макетов, сопоставляли со штучными старыми фотографиями и уцелевшими рисунками. Так собрался противоречивый архив, который позже станет главным источником сведений об истинных замыслах Гауди.

Гражданская война, а затем и Вторая мировая не только оборвали преемственность, но и надолго замедлили строительство базилики. В эти суровые годы причудливая, почти фантастическая стилистика Гауди многим казалась уже неуместной. Джордж Оруэлл, побывавший в революционной Барселоне в 1936–1937 годах, назвал Саграда Фамилия «одним из самых уродливых зданий в мире» и с мрачной иронией отметил, что «анархисты проявили дурной вкус, не взорвав ее, когда у них была такая возможность».

К работе над базиликой Испания плотно вернулась только в 1950-х, в эпоху послевоенного модернизма, практичности и веры в будущее, связанной скорее с наукой и социальным прогрессом, чем с религиозной экзальтацией. Сама мысль о том, что сложнейший храм можно завершить без полноценного авторского архива, у многих вызывала резкое отторжение.

В 1956 году архитекторы, художники и другие интеллектуалы (например, Ле Корбюзье, Жоан Миро и Рикардо Бофилл) подписали знаменитый манифест против продолжения строительства Саграда Фамилия. Многие из них считали Гауди истинным гением и именно поэтому полагали, что никто не имеет права заканчивать его работу и тем более из второй половины XX века стилизовать модерн и неоготику.

Так начался большой спор, который длится до сих пор. Где заканчивается Гауди и начинается творчество его последователей? Может ли произведение оставаться подлинным, если его продолжают создавать спустя десятилетия после смерти автора, во многом додумывая и реконструируя? ЮНЕСКО, кстати, ответило на этот вопрос однозначно, включив в 2005 году в Список всемирного наследия только те части храма, которые были завершены при жизни Гауди — крипту и фасад Рождества.

Самым наглядным воплощением этой дилеммы стал фасад Страстей Христовых. В 1986 году скульптурное оформление поручили Жозепу Марии Субираксу, и он принципиально отказался копировать Гауди: выбрал жесткую, угловатую, экспрессивную пластику, куда ближе к языку послевоенного модернизма, чем к кружевной органике фасада Рождества. Многие были в ужасе: критики говорили о предательстве замысла, вокруг новых скульптур вспыхивали протесты. Но защитники Субиракса резонно спрашивали: если Саграда Фамилия строится поколениями, как когда-то строились готические соборы, то почему новые мастера не имеют права говорить на языке своего времени?

Забытый Гауди

После Олимпийских игр 1992 года Барселона превратилась в один из главных туристических брендов Европы — и вместе с ней окончательно взлетел культ Гауди. К тому времени мир уже успел устать от одинаковых стеклянных и бетонных коробок: снова начали цениться пластика, сложная геометрия, ручная работа и эмоциональность архитектуры. Дома Гауди появлялись на открытках, в путеводителях и сувенирных лавках, а сам он превратился в идеального героя массовой культуры — эксцентричного одиночку, мистика и аскета.

Но вместе с популярностью пришло и неизбежное упрощение его образа. За сказочными фасадами, драконами, мозаиками и легендами о «безумном гении» постепенно потерялся другой Гауди — инженер, опередивший свое время. Он редко сводил замысел к плоским чертежам: проверял конструкции на веревочных моделях, гипсовых макетах и экспериментах с нагрузками, превращая архитектуру в почти физическую лабораторию.

Парадоксально, но завершить проект XIX века помогли технологии века XXI. С появлением цифрового моделирования, параметрического проектирования и новых способов промышленного изготовления деталей инженеры нашего времени смогли ускорить расчеты сложнейших форм, придуманных Антонио Гауди. Сегодня многие детали Саграда Фамилия сначала рождаются в цифровой модели, затем изготавливаются в мастерских и собираются уже на строительной площадке.

Так появился и гигантский крест на башне Иисуса Христа — один из самых сложных элементов последних лет: 17-метровая конструкция из стекла, камня, стали и белой керамики, собранная из частей и поднявшая базилику до финальной высоты 172,5 м. Внутри и вокруг креста предусмотрена система освещения: по замыслу, свет должен будет превратить его в новый ночной знак Барселоны, а лучи из четырех рукавов — если их согласуют городские власти — буквально прочерчивать крест над городом. Сегодня многие признают: 100 лет назад такое едва ли удалось бы осуществить. Но в каком-то смысле великий мечтатель оказался прав — его замысел действительно был рассчитан на будущее.

Храм, который продолжает менять людей

Сегодня Саграда Фамилия посещают почти 5 млн человек в год. Главный совет, который дают туристам местные жители, — обязательно посмотреть храм изнутри. Там он превращается в зачарованный лес — с колоннами-деревьями, мистическим светом, льющимся через витражи, и тем редким для современной архитектуры ощущением присутствия чего-то большего, ради которого когда-то и строились великие соборы.

Саграда Фамилия смогла изменить не только своего автора — она продолжает менять людей. Японский скульптор Эцуро Сотоо, приехавший в Барселону работать над ее убранством, много лет изучал Гауди и в итоге принял католичество. Позже он рассказывал об этом так: «Камень привел меня к Саграда Фамилия, Саграда Фамилия — к Гауди, а Гауди — к Богу».

Людей, впечатленных образом Гауди, оказалось так много, что еще в начале 2000-х была инициирована его канонизация. В апреле 2025 года Ватикан признал героические добродетели архитектора и присвоил ему статус досточтимого — это шаг на пути к возможной беатификации.

Вероятно, именно в этом и заключается главный аргумент в пользу продолжения строительства. Саграда Фамилия пережила своего автора, войны, погромы, смену архитектурных вкусов и технологические революции. Спустя почти полтора века она по-прежнему заставляет людей спорить, ехать к ней со всего мира, оттачивать детали, принимать веру, защищать базилику и ненавидеть ее — а значит, остается не памятником завершенному гению, а живым произведением, чья история еще не закончена.