Чем живет село за полярным кругом, где снимали «Космос засыпает»
2 апреля в прокат вышел фильм «Космос засыпает», снятый в Шойне. Это полнометражный дебют режиссера Антона Мамыкина с Марком Эйдельштейном и Дарьей Екамасовой. Главный герой картины Паша — студент, который грезит космосом, но возвращается в родные места, чтобы помочь матери и брату спасти дом от наступающих песков. Несмотря на такую завязку, реальная жизнь и природа поселка Шойна, где и происходит действие фильма, куда разнообразнее и оптимистичнее.
«Шойна не просто деревня, засыпанная песком, как это принято считать», — утверждает Федор Широкий, амбассадор Шойны, предприниматель, популяризатор арктического туризма и один из главных местных помощников съемочной группы. Село, расположенное в Ненецком автономном округе, за свою почти столетнюю историю переживало взлеты и падения, но всегда оставалось самобытным благодаря уникальной природе и упрямому нраву местных жителей.
Рыбаки жили в этой местности с начала XX века, а в 1930-м году в поселке появился рыбный завод. В 1933 году село получило статус рабочего и стало развиваться уже как рыбопромышленная база Архангельской области — у советских властей, по словам Федора Широкого, были планы расширить это поселение до масштабов Мурманска, то есть крупного заполярного города. До 1950-х Шойна действительно разрасталась: несколько лет работал кирпичный завод, открылись метеостанция, больница, сберкасса и почта, в год вылавливали десятки тысяч центнеров рыбы для Шоинского консервного завода, а население достигло 1500 человек. Все изменилось, когда появился запрет на морской промысел трески — рабочих завода перевели в соседние крупные города, а в 1960-х Шойна получила статус «неперспективного» населенного пункта. Тем не менее к 1990-м годам там все еще оставалось около 500 человек. Сейчас же реальное число жителей, которое подтвердили собеседники, — чуть больше 200 человек.
Наступление песков, которому Шойна обязана стереотипами о домах, погребенных под дюнами, объясняют по-разному. Раньше считалось, что из-за рыбной ловли тралами (масштабное орудие лова, буксируемая сеть), пострадала морская растительность, которая корнями сдерживала наступление песков. Однако более поздние исследования показали, что вторжение песков в занятое человеком пространство — естественное развитие местного прибрежного рельефа. Так или иначе, песок стал повседневной частью жизни шойнинцев, которая подразумевает как позитивные, так и неоднозначные бытовые последствия, но это далеко не все, чем богата Шойна.
«Когда мы привозим в Шойну гостей, люди внезапно оказываются в пустыне, а на севере это выглядит дико. Но потом мы везем их в заливные луга, в Шоинский заказник, где множество перелетных птиц. Это уже совсем другая локация, другая природа, не похожая на пустыню, — замечает Федор Широкий. — А на полуострове Канин, который мы тоже показываем приезжим, природа состоит из скал, водопадов, бурных рек. На побережье Белого моря можно собирать мидий, а летом, когда вода прогревается, — купаться. Приехав в Шойну, можно менять картинку перед глазами каждый день. Все, кто об этом узнают, понимают, что Шойна — место контрастов. А песчаного нашествия и катастрофы как таковой нет».
По словам собеседников «РБК Стиль», занесенных песком домов в Шойне всего пара штук, и именно они всегда попадают в центр внимания, а затем и в интернет-публикации, как самые яркие и запоминающиеся визуальные образы. «Многие, кто приезжает, сразу ищут какой-нибудь дом, который засыпает, и срочно его снимают. А таких домов на самом деле остались единицы, — отмечает Валентина Малыгина, глава сельского поселения «Шоинский сельсовет» Заполярного района Ненецкого автономного округа. — Ежегодно мы тратим порядка 1 млн руб. на уборку песка от придомовых территорий, отрабатываем все заявки жителей. А факты про бульдозер, который выделяют якобы только на час, уже давно ушли в прошлое».
Песок, конечно, может напугать с непривычки. «Момент, который нарочно не придумаешь, пока его не заметишь. У всех перед входом в дом стоят тазики с водой, в который люди окунают свою обувь, чтобы песок осел и не заносился в помещение, — делится Антон Мамыкин, режиссер фильма «Космос засыпает», снятого в Шойне. — А еще у ходьбы по песку совершенно иная физика, там задействованы другие мышцы. После первого дня у всех в съемочной группе все болело: поясницы, спины, икры. К этому, конечно, нужна адаптация, потому что почвы в привычном смысле нет. Все это, кстати, мы постарались передать в фильме».
«С позиции человека, который родился в Шойне, это все привычно. Для нас это малая родина, и этим все объясняется, — уточняет Валентина Малыгина. — А людей, которые приезжают, конечно, цепляет наша природа, наши пески, то, что все-таки это самая северная пустыня в мире».
Туризм для Шойны — одно из самых перспективных направлений, которое уже сейчас превращает поселок в новое место притяжения самых разных людей. «Про Шойну сейчас все больше узнают, и мне кажется, что уже есть очень хорошие результаты. А после съемок "Космос засыпает", наверное, узнает еще больше людей. Мы будем стараться развивать возможность сюда приехать и хорошо отдохнуть более массово. Место действительно очень красивое, и те, кто сюда приезжают, не остаются равнодушными», — уверяет Федор Широкий.
Именно природные особенности стали ключевым фактором выбора Шойны как места для съемок фильма «Космос засыпает». «Не было бы Шойны, не было бы и нашего кино, — говорит Антон Мамыкин. — Я увидел документальный очерк про этот поселок, людей, которые там живут, все эти песчаные дюны и истории местных, и с тех пор Шойна меня не отпускала».
Удивительным везением Антон считает погоду, выпавшую на период активных съемок. «Космический пейзаж создался сам по себе. В день приезда мы в 2 часа ночи увидели полярный день, невероятный свет, рельефные пески — и поняли, что мы на какой-то другой планете. Две недели, кроме одного дня, было бесконечное солнце. Оно давало очень жесткое изображение, а мы максимально пытались его смягчить. Это дало удивительный эффект. По сюжету мы показываем драму, но солнце на контрапункте создает интересную атмосферу, и зритель теряется на этом контрасте. У нас все на позитиве за счет солнца, которое подарила Шойна. Отдельно удивительно сложился один кадр. Солнце зашло, но оно было крайне необходимо именно в этот момент, потому что снималась последняя сцена, и кино не хотелось заканчивать на мрачной ноте. Стоило об этом подумать, как облака разошлись, появилось солнце и дало нам необходимый лучик надежды».
Съемочной группе помогала не только природа. Как утверждает режиссер, поучаствовала так или иначе практически «половина поселка»: «Кто-то готовил еду для съемочной группы, кто-то разместил нас в своих домах, кто-то топил нам баню, кто-то работал водителем, развозил на каракатах». (Вездеходные квадроциклы на шинах низкого давления, подходящих для передвижения по песку.)
Съемки вызывали интерес у всех, а некоторые местные жители буквально стали героями фильма. «Особенным путем пришлось договариваться с одним актером, Николаем Николаевичем, под которого я специально писал роль, — рассказывает режиссер. — У нас было к нему несколько подходов, но в итоге мы договорились через главу Шойны, поучаствовав в городском празднике, Дне рыбака, со вторым режиссером Димой (Дмитрий Ноздрин): я был в костюме солнышка, а он — Бабы Яги».
Этот же случай пересказывает и Валентина Малыгина. По ее словам, в съемках фильма участвовали и люди за пределами поселка: «Чтобы открыть съемочной группе маяк, привезли сотрудника войсковой части из Северодвинска с ключом. Мы договорились, но в процессе кому только не писали, чтоб получить добро на съемки».
В обычное время жители занимаются рыбалкой, работают на метеостанции и в других местах в поселке, дети ходят в школу. Хотя космический пустынный пейзаж в Шойне открывается во время полярных дней, остальные сезоны в Шойне тоже проявляются ярко. «Летом у нас, конечно, прекрасно, последние годы достаточно тепло, и даже вода в Белом море прогревается — в своем детстве я такого не помню, — рассказывает глава сельского поселения. — Осень бывает спокойная, тихая, без ветров — это чудесное время. Если ветра, то, конечно, приносит песок, но это время надо пережить. Когда наступает зима, жизнь немного замедляется, становится размеренной и спокойной. Главное — сохранить тепло в доме и натопить печь. Хотя даже в эту зиму у нас было достаточно много туристов, что тоже для нас пока необычно — приезжали большими группами на машинах. По весне, как и по осени, сезон охоты. Весна проходит незаметно — снег растаял, и все уже переходит в лето. Грязи, благодаря песку, нет, и это преимущество быстрой смены сезонов».
С распространением свежей информации о Шойне, село становится своего рода местом силы для поклонников сэндбординга — вида спорта, похожего на сноубординг, только по песку. «Вообще в России очень мало мест, где можно таким заняться. Есть Чарские пески, но говорят, что там не очень. А вот у нас хорошо. И, если учесть, что в августе над дюнами, по которым ты катаешься, может появиться северное сияние, то опыт становится максимально необычным. Кстати, даже в Википедии в статье про сэндбординг есть отдельный раздел про представленность спорта в России. И там упоминается именно Шойна», — объясняет Федор Широкий.
В общем, природа в последние годы на стороне Шойны и ее жителей, которые благодаря местной специфике могут и в кино сниматься, и туризм развивать. «В апреле уже девять лет, как я работаю главой поселения. Хочу сказать, что сейчас у нас все очень ярко и красочно. В поселке заметны новые и отремонтированные дома, а не серые, занесенные песком, с фотографий из интернета», — подтверждает Валентина Малыгина.
Антону Мамыкину даже пришлось намеренно выстраивать кадр так, чтобы яркие цвета туда не попадали — этого требовала драматургия: «Была задача сделать пространство даже более песчаным, чем оно есть. Если где-то в кадре вылезает зеленая травка, то она обязательно нужна по сюжету, как связь с определенным героем. В иных случаях растительность старались из кадра убирать, то есть максимально сушить пространство, чтобы в кадре оставались только песок и дерево — никакого кирпича или пластика».
Говоря о внезапной популярности поселка, Федор Широкий объясняет это с воодушевлением: «Мне нравится слово "судьба". Это такие поворотные штуки, когда какая-то мелочь и куча причинно-следственных связей приводят к чему-то глобальному. Это вдохновляет». А с вдохновленными людьми, как и со счастливыми случаями, в инопланетной Шойне все хорошо. Как говорит Антон Мамыкин, «самый легкий способ оказаться на другой планете — это сесть на вертолет из Нарьян-Мара или Архангельска и долететь до Шойны. Намного дешевле и быстрее, чем до Марса». Все туры на лето, по словам Федора, уже раскуплены.