Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Кино От вамп до Трампа: эволюция кинозлодейки
Кино
От вамп до Трампа: эволюция кинозлодейки
© kinopoisk.ru
Этой осенью сразу две популярные кинофраншизы выделили важную гендерную квоту дамам — отдали важнейшую роль антагониста, которого обычно играют мужчины, Джулианне Мур и Кейт Бланшетт. Карикатурная киношная злодейка вернулась, и это очень хорошо.

В фильме «Kingsman: Золотое кольцо», который идет сейчас в кинотеатрах, пересменка злодеев — вместо Сэмюела Л. Джексона, планировавшего заразить человечество зомби-вирусом в первой части, на пост колоритного врага британских агентов Гарри Харта, Эггси и Мерлина заступила женщина. Драгдилерша Поппи нацелилась на мировое господство, начав с людей, хоть раз в жизни попробовавших наркотики даже с невинной рекреационной целью. Играет злодейку Джулианна Мур, обладательница «Оскара», уже заигрывавшая со злодейским амплуа три года назад в фэнтези «Седьмой сын» и в 1990-х в экранизации пьесы Оскара Уайльда «Идеальный муж», где актриса сыграла интриганку-авантюристку миссис Чивли.

Джулианна Мур
© kinopoisk.ru

Уважаемые актрисы с «Оскаром», а то и двумя, с удовольствием берущиеся уничтожать человечество и даже целые галактики в комиксовом кино — не новая тенденция. Но каждая эпоха придает их появлению на экране новые смыслы. Кейт Бланшетт, например, грозится ликвидировать полкоманды супергероев Marvel в «Рагнарёке», третьей части саги о Торе, которая выйдет в прокат в начале ноября. Так Marvel прерывает традицию, согласно которой главными противниками супергероев от Железного человека до Человека-паука практически без исключения выступают мужчины.

Считается, что первой злодейкой, пришедшей в мир положительных героев, чтобы дать им повод преодолеть препятствия и найти мечту, любимую или себя, была Теда Бара, сто лет назад специализировавшаяся на амплуа экзотической женщины-вамп, искушающей персонажа свернуть на кривую дорожку. В 43-х фильмах, снятых всего за 12 лет (после чего Бара, бывшая совсем не экзотического происхождения, а вполне себе дочерью портного из Огайо, ушла из кино), актриса в роли то Саломеи, то Клеопатры, то даже Женщины-тигрицы искушала белого положительного западного мужчину, предлагая ему альтернативную запрограммированной женитьбе на «хорошей» девушке жизнь.

Кадр из фильма «Клеопатра»
© kinopoisk.ru

Ничем хорошим это для героя, конечно, не кончалось. Бара ушла с экрана еще до окончания эпохи немого кино, которое, взрослея и развиваясь, предпочло ей более реалистичных героинь. Но она успела проложить дорогу экзотическим для Америки Грете Гарбо и Марлен Дитрих, только они, напротив, несли в Новый свет европейскую изысканность, а не первобытные инстинкты.

К злодейкам принято относить и femmes fatales расцветшего во время Второй мировой «нуара», но это не совсем справедливо — как правило, героини нуара были скорее жертвами обстоятельств — бедности или несчастливой любви, которые затягивали их в тот же омут, что и поддававшихся под обаяние роковых женщин героев. Поэтому Барбара Стэнвик из «Двойной страховки» и осталась в истории кино непревзойденной злодейкой, подталкивающей любовника убить мужа, но не готовая разделить с ним наказание за преступление.

Кадр из фильма «Двойная страховка»
© kinopoisk.ru

До 1970-х годов голливудская злодейка нашла себя, как это странно ни звучит, в детском кино. Ведьма Запада из «Волшебника из страны Оз» (1939), Малефисента из «Спящей красавицы» (1959) и Круэлла Де Виль из «101 далматинца» (1961) ответственны за детские кошмары поколения бэби-бумеров (у нас были свои злодейки — например, Анидаг в исполнении Лидии Вертинской в «Королевстве кривых зеркал», 1963). Бэби-бумеры выросли и сняли новые версии любимых сказок («Оз: Великий и ужасный» 2013 года, «101 далматинец», 1996, и «102 далматинца», 2000), но с современными поправками — в соответствии с оглядкой XXI века на права меньшинств и пересмотр устаревших взглядов и ценностей «Малефисента» 2014 года с Анджелиной Джоли показана жертвой власти, вынужденной мстить за старые обиды, а не завистливой фурией.

Кадр из фильма «Малефисента»
© kinopoisk.ru

Злодейки вообще стали получать полноценные предыстории, мотивации и даже оправдания еще в прошлом веке, когда новый Голливуд, подвинувший в 1970-х замшелую индустрию развлечений, ринулся агитировать зрителей больше участвовать в политике и брать на себя ответственность за собственную жизнь. Сестра Рэтчед (Луиза Флетчер получила за эту роль «Оскар») в «Полете над гнездом кукушки» запомнилась как одна из самых ярких злодеек 70-х — непрошибаемый представитель власти на местах, воплощение зла для поколения хиппи. В Рэтчед не было ничего «сказочного» — наоборот, с такой уверенностью в собственной, хоть и устаревшей правоте, люди сталкивались и продолжают сталкиваться каждый день.

В следующем десятилетии другая «злодейка» — Алекс Форрест (Гленн Клоуз) в «Роковом влечении» (1987), которая сварила домашнего кролика сына бросившего ее мужчины и напала с ножом на его жену, была настолько убедительна, что, судя по статистике, после просмотра американские мужья перестали изменять своим женам, так что по-своему фильм популяризировал семейные ценности. Ставшее мегахитом «Роковое влечение» вызвало национальную дискуссию об ответственности пошедших хоть разок налево супругов, а Алекс после первого шока была объявлена несправедливо обвиненной жертвой двойных стандартов в отношении к сексуальному поведению женщин и мужчин.

Феминизм положительно сказался на образе злодейки в кино. Злодейка являлась при разных обстоятельствах, в эффектных нарядах и олицетворяла собой общественные или культурные перемены. В «Мизери» (1990) Кэти Бейтс терроризировала покалечившегося писателя от имени всех чересчур требовательных поклонниц, которые перестали различать грань между жизнью и литературой.

Кадр из фильма «Мизери»
© kinopoisk.ru

В «Основном инстинкте» (1992) Шэрон Стоун по-постмодернистски вызывала в памяти блондинок Хичкока с одним отличием — даже в самых жестоких своих фильмах Хичкоку не приходило в голову сделать любимых героинь настолько вероломными. В «Последнем искушении» (1994) Линда Фиорентино использовала мужчин, как карающий ангел эпохи капитализма и преклонения перед деньгами, а в 1995-м Фамке Янссен карикатурно сыграла в ребуте с Пирсом Броснаном «Золотой глаз» бондовскую злодейку как болезненно помешанную на сексе постсоветскую шпионку.

Когда кинокомиксы стали самым популярным жанром, яркие злодейки, как ни странно, сдали позиции. Женщина-кошка во всех своих трех кинопроявлениях — скорее соратница Бэтмена, чем стопроцентная злодейка. Ядовитый Плющ (Ума Турман) в «Бэтмене и Робине» делила злодейское бремя с Арнольдом Шварценеггером, а Джин Грей и Мистик в «Людях Икс» переходили из положительных героинь в отрицательных от одной части к другой. Лина Хиди, сыгравшая наркоторговку-бандершу Ма-му в «Дредде» (2012), не избежала штампов, связанных с показом бэкграунда подобных героинь — ​ Ма-ма, она же Мэдлин Мадригал — опущенная жизнью и мужчинами бывшая проститутка, то есть все та же мстительная бандерша, которая мстит за старые обиды.

Лина Хиди в фильме «Судья Дредд»
© kinopoisk.ru

Теперь, кажется, кинозлодеек научились показывать без наслоившихся за сто лет клише. Становление героини Джулианны Мур из «Кингсмена 2» вполне соотносится с реальностью, пусть и с жанровыми допущениями. Поппи — умная, получившая хорошее образование и удачливая бизнес-вумен, которая не захотела соревноваться с мужчинами в «официальном» бизнесе и решила основать свой подпольный, чтобы уже оттуда влиять на мир по собственным правилам. Поппи больше не использует сексуальную привлекательность, как Теда Бара или Шэрон Стоун в «Основном инстинкте», чтобы добиться своего — она действует как мужчина. У нее достаточно нелегально заработанных денег, чтобы поручать грязную работу подчиненным, а способ, которым она с улыбкой расправляется с неугодными, пропуская их через мясорубку, привел бы в ужас самых жестоких рецидивистов. Конечно, она карикатурна, как любая кинозлодейка, к тому же появляющаяся в фильме на основе комикса. Но Мур играет Поппи всерьез, как женщину, которая хочет диктовать свои правила и считает, что это заслужила. Менять мир нужно в любом случае — режиссер Мэттью Вон показывает президента США подозрительно похожим на Дональда Трампа — легко способным пожертвовать частью населения, которое лично ему не нравится. Так кинозлодейка прошла большой путь — от манипулирования задавленными мужскими фантазиями столетней давности до претензий на такое шаткое в наше время мировое господство, когда мужчины — подчиненные или надоедливые противники, но никак не самоцель и даже не партнер, с которым стоит считаться.