Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Хобби Новый гольф: зачем российский бизнес идет в триатлон
Хобби
Новый гольф: зачем российский бизнес идет в триатлон
© пресс-служба
Они достигли высот в карьере, но регатам и катанию на горных лыжах предпочли заплывы в ледяной воде, километры велогонок и марафоны. «РБК Стиль» выяснил, почему триатлон стал «новым гольфом» для бизнесменов, и поговорил с российскими «железными людьми».

В конце 70-х годов XX века компания молодых атлетов собралась на Гавайях и поспорила, кто из них наиболее вынослив — пловцы, бегуны или велосипедисты. Разрешить спор решено было на трассе, объединив три уже существующие дисциплины на длинные дистанции. Так состоялись первые классические триатлонные соревнования, победителя которых стали называть Ironman. И если первыми «железными людьми» были военные и спортсмены, то спустя четыре десятилетия триатлон сильно расширил границы своего «присутствия». Сегодня испытания на выносливость привлекают все больше и больше бизнесменов. Несмотря на то, что их время стоит дорого, они тратят его на тренировки, а свой график составляют на несколько лет вперед с учетом стартов по всему миру.

«Люди достигли многого в жизни, заработали денег, построили дом. Поехать на яхтенную регату уже не круто, покататься на лыжах тоже, залезать на Эверест слишком сложно, а хочется чего-то, что будет давать жизненную энергию и двигать тебя каждый день, — объясняет увлечение бизнесменов триатлоном тренер и айронмен Александр Жуков. — Бизнес-среда конкурентна. Если взять последние пять лет и особенно Запад, там владельцы и руководители крупных компаний стремятся к спортивным достижениям. И когда происходит общение на международном уровне, все делятся, кто где был и что сделал. Так и происходит популяризация триатлона».

Алексей Богданов и его команда
© пресс-служба Алексей Богданов

Сегодня число айронменов в России уже перевалило за тысячу. А в 2010-м, когда любительский триатлон только стал развиваться в стране, их было в десять раз меньше. Александр Жуков сравнивает триатлон со службой в армии. «Ты жил жизнью, в которой мог заболеть, забыть или передумать что-то делать. А в триатлоне у тебя есть цель на осень 2018 года. И ты с сегодняшнего дня до той самой осени будешь жить с четким расписанием и все зав­траки, ужины и отходы ко сну соотносить с ним. Эта дисциплина переносится и на другие сферы жизни. Она хорошо применима в бизнесе, поэтому люди из этой среды доверяют тем, кто занимается триатлоном. Это как некий знак качества, что человек способен минимум пару лет жить в строгих рамках и контролировать себя. Он как военный — проверенный и надежный», — говорит Жуков. «РБК Стиль» поговорил с тремя российскими бизнесменами-триатлонистами и выяснил, зачем им добровольная «армия» и что заставляет их день за днем испытывать предел собственных возможностей.

Алексей Комиссаров

проректор РАНХиГС, директор института «Высшая школа государственного управления»

«Все началось с того, что мне подарили сертификат на участие в Байкальском марафоне. До этого я никогда не бегал, а самая длинная дистанция была преодолена лет 30 назад в армии. Это был подарок-проверка. Мне вручили его 20 ок­тября, а бежать надо было 1 марта. Я решил, что приму вызов. Мой тренер, с которым я раньше занимался в зале, сказал, что на серьезные результаты рассчитывать не придется, но если я буду соблюдать строгий тренировочный режим и следить за питанием, то он берется меня подготовить.

Я тренировался четыре месяца, сбросил 18 кг и в результате в марте пробежал 42 км 195 м по Байкалу. Это был тяжелейший забег в суровых погодных условиях: была вьюга, все запорошило снегом. Но я преодолел дистанцию и понял, что хочу двигаться дальше. Так два года назад в моей жизни появился триатлон. Я слышал про него и раньше, знал, что есть люди, которых называют айронменами. Мне они казались пришельцами из космоса, но вдруг захотелось понять, так ли это недостижимо. И вот такая непростая цель стала для меня самым мощным мотиватором. Сейчас у меня за плечами два «железных» старта, а на 2017 год запланирован третий.

Алексей Комиссаров,

проректор РАНХиГС, директор института «Высшая школа государственного управления»

© пресс-служба Алексей Комиссаров

Большую часть жизни я занимался собственным бизнесом, который открыл еще в 1993 году. Но в 2011-м неожиданно получил предложение перейти в Правительство Москвы, где три года руководил департаментом и работал министром. Это тоже был вызов, но одновременно и возможность узнать, как управлять городом. С недавних пор я возглавляю Высшую школу государственного управления. В этот проект меня позвали благодаря сочетанию опыта в бизнесе и на госслужбе.

Совмещать работу и тренировки шесть дней в неделю трудно. Но зато триатлон поменял мое отношение ко времени. Я стал находить резервы, о которых раньше даже не догадывался. Стал вставать в шесть утра, хотя всегда был «совой». И теперь до работы я успеваю провести одну-две тренировки.

Раньше я серьезно занимался шоссейно-­кольцевыми мотогонками. Моя семья привыкла к тому, что я всегда чем-то увлекаюсь. И если не триатлон, то будет что-то другое. К нему мои близкие относятся даже лучше, чем к гонкам, которые считают опасными.

Алексей Комиссаров,

проректор РАНХиГС, директор института «Высшая школа государственного управления»

Фото: пресс-служба Алексей Комиссаров

Помню свой первый «айрон» — его плавательный этап. Я оказался в куче нырнувших в океан людей и почти сразу получил ногой по голове. Первая мысль была: «Нужен ли мне весь этот триатлон? Не лучше ли лежать на диване и наслаждаться жизнью?». Но эта мысль была недолгой. Я собрался и больше не думал об этом. Потом, правда, схожие мысли пришли во время бега, когда силы были на исходе и хотелось сойти. Но понимая, сколько часов и усилий позади, сделать это было невозможно».

Я бегу, кручу педали и ныряю в воду ради того, чтобы проверить себя, получить удовольствие от достижения цели и более отчетливо почувствовать вкус жизни.

Алексей Богданов

управляющий партнер консалтинговой компании S.A. Ricci

«Триатлон для меня начался вот с какой ­предыстории. Уезжая в 2011 году в медовый месяц, я решил взять что-то почитать. Это оказалась книжка Криса Маккормака — человека-­легенды в триатлоне. Я не очень понимал, о чем она, но меня привлекло название — «Я здесь, чтобы победить!». Уже на отдыхе, прочитав несколько страниц и поняв, что речь идет о каком-то невероятном испытании под названием Ironman, где нужно плыть 4 км, потом сразу ехать 180 км велогонки и бежать марафон, я мысленно покрутил пальцем у виска и отложил книгу до лучших времен. Но мысль о невозможности такого испытания для человеческого тела крепко засела во мне и начала вызревать. Ей понадобился год, спустя который я вновь услышал о триатлоне. На этот раз от своего друга Михаила Лапидуса. Он сказал, что если я хочу сбросить лишний вес, а он у меня тогда был, то надо заканчивать с походами в качалку и заниматься видами спорта на выносливость. А на следующий день прислал мне в офис стопку увлекательных книг про триатлон и взял с меня обещание полететь в Италию, купить там хорошие велосипеды и покататься по окрестностям. Так я встал на скользкую дорожку под названием любительский триатлон. Вместе с коллегами из S.A. Ricci мы даже создали клуб любителей спорта на выносливость. И стали первым любительским клубом, которому удалось привлечь серьезных спонсоров, таких как «Газпромбанк Private Banking» и Pridex.

Алексей Богданов и его команда
© пресс-служба Алексей Богданов

Триатлон сегодня — это мой образ жизни. Мне сложно поддерживать себя в хорошей физической форме, не имея цели в виде выступлений в соревнованиях. Себе я обещал, что больше десяти часов в неделю не посвящаю тренировкам. Это позволяет мне не воровать время у семьи и бизнеса.

Сейчас триатлон — это новый гольф. Россия идет в фарватере модных трендов, которые появляются в США и Европе. А там триатлон прочно вошел в жизнь успешных бизнесменов. Российская бизнес-среда к этому активно присоединилась после 2010 года. И сегодня число любителей триатлона из сферы бизнеса продолжает неумолимо расти. Триатлон — весьма дорогое удовольствие. Инвестировать приходится много: и в оборудование, и в тренировки, и в стартовые слоты. Например, хороший велосипед будет стоить $10 тыс. А для триатлета хорошо бы иметь их не один, а как минимум два: для шоссейных гонок и для раздельных стартов. Это не бюджетный вид спорта, так что какая-то естественная отсечка происходит. Хотя триатлон сегодня демократизируется и становится более доступным.

Алексей Богданов

управляющий партнер консалтинговой компании S.A. Ricci

© пресс-служба Алексей Богданов

Мой самый экстремальный старт — самый первый. Это была короткая дистанция в августе 2012 года. Была достаточно холодная погода, и для водного этапа нужен был гидрокостюм для триатлона, который тогда в Москве купить было невозможно. От незнания я поехал в дайверский магазин и приобрел тонкий костюм для погружений. На старте я нырнул вместе со всеми и так резво начал, что стал думать, что я прирожденный чемпион в триатлоне. Но хватило меня метров на 400, а дальше я стал задыхаться, пульс взлетел на недопустимые красные ограничители. Я запаниковал и стал думать, как позорно будет утонуть в гребном канале. Доплыл до берега, бросил очки и шапочку и уже был готов послать к черту триатлон. Но потом посидел, отдышался и подумал, что ни разу в жизни не сдавался и что надо как-то закрывать этот гештальт. И вот закрываю его до сих пор».

Виктор Жидков

председатель правления инвестиционного банка «Веста»

«История про увлечение триатлоном — это история про эго. Ты хочешь доказать себе и окружающим, что чего-то стоишь, ведь все мы живем в мире условностей. А триатлон и айронмены — это сугубо твоя история. Его нельзя купить и здесь не может быть случайного успеха. Многое в триатлон пришло в виде инициативы от финансистов, и заражаться начинает в первую очередь ближайшее окружение. Поэтому в нашей сфере это популярно. Триатлон пришел в мою жизнь не сразу. В какой-то момент, лет 15 назад я посмотрел на себя с лишним весом и далеким от правильного образом жизни и осознал, что так дальше продолжаться не может. Вначале были игровые виды спорта — футбол и хоккей, потом добавился бег, я выходил на старты в полумарафонах. А затем внезапно один из коллег вернулся из США и заговорил о триатлоне — уникальном тем, что в нем любитель может проявить себя. И это четко вписалось в мое представление о том, что мне нужно.

Виктор Жидков

председатель правления инвестиционного банка «Веста»

© пресс-служба Виктор Жидков

Я занимаюсь триатлоном уже восемь лет, а за плечами у меня пять айронменов, штук 12 «половинок», а остальному я потерял счет. Цель триатлона — не просто пройти дистанцию. Для меня это стало образом жизни. Триатлон дал мне многое в работе, в семье, в круге общения. Но прежде всего это здоровье — самый ценный актив. Сложно выстроить мотивацию так, чтобы заниматься спортом именно ради здоровья. Отложенный эффект здесь не работает. Но когда ты знаешь, что должен выйти на старт с определенным уровнем подготовки, то начинаешь это реализовывать через ежедневные тренировки. Кроме этого, я не помню, когда в последний раз ходил к врачу.

В любой истории экстремизм — это очень вредно. Даже фанатичное собирание марок может искалечить судьбу. Я тренируюсь восемь-­десять часов в неделю. Этого достаточно, чтобы не отрывать слишком много времени от работы и семьи. Как к моему увлечению относятся близкие? Всегда есть борьба противоположностей. Ты уходишь из семьи, чтобы вернуться сильным и здоровым. И есть определенная плата за это. Главное, чтобы она была разумной.

Виктор Жидков

председатель правления инвестиционного банка «Веста»

© пресс-служба Виктор Жидков

Благодаря триатлону мне легко сформировать правильное отношение к спорту у своих детей. Они сами начинают тренироваться и становятся более дисциплинированными. А супруга довольна тем, что мне можно покупать одежду стандартных размеров, не думая о сложностях с фигурой. Триатлон учит выносливости. А если ты вынослив, ты эффективен и в бизнесе. Триатлон в разы повышает стрессоустойчивость, а стресс есть повсюду, если ты работаешь на российском рынке.

Когда ты финишируешь, эмоциональное состояние зашкаливает. Я помню, как однажды на финише вскинул руки, а потом физически не мог опустить их пару-тройку минут — так и ходил, не замечая, что нахожусь в таком состоянии. А еще восхищение на стартах вызывают люди, которые проходят дистанцию без ног, без рук, со слабым зрением. Они невероятно воодушевляют. И если ты думал, что ты совершаешь какой-то подвиг, то оказывается, что люди с ограниченными возможностями делают все даже лучше тебя».