Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Спецпроект Что стоит за ценой шедевров дизайна?
Спецпроект
Что стоит за ценой шедевров дизайна?
© www.phillips.com
Аукционные торги из года в год доказывают, что редкие предметы мебели без труда уходят за суммы, сопоставимые с ценой на картины известных художников. «РБК Стиль» разобрался, как это возможно и что интересного можно найти на предстоящих аукционах.

В сферу интересов современных коллекционеров входят не только картины, скульптуры и часы, но и предметы дизайна. Те, кто впервые видит каталог предстоящих торгов, скорее всего будут поражены указанными эстимейтами на столы, кресла, шкафы и прочие предметы мебели. Многие из них будут сопоставимы с ценами на работы признанных художников. Так, стол из дерева со стеклянной столешницей 1948 года дизайна Карло Моллино в 2005 году был продан в 20 раз дороже своей оценочной стоимости — за $3,8 млн. Сейчас ценой в сотню тысяч долларов за кресло, в миллион — за дверь, или в пару — за шкаф или обеденный стол со стульями серьезных коллекционеров уже не удивишь. В их домах и квартирах произведения современного и послевоенного искусства — к примеру Джефф Кунс и Марк Ротко — соседствуют с не менее уникальными по своим характеристикам предметами дизайна.

Так что же этим предметам позволяет достигать таких невероятных сумм на аукционах? Если разобраться детально, ровно то же, что и произведениям искусства. В первую очередь важно имя — первопроходцы и революционеры в своей области, вроде Чарлза и Рэя Имзов, Джо Понти, Геррита Ритвельда, Жана Пруве, ценятся намного выше последователей. Чем выше эксперты в области дизайна оценивают вклад того или иного дизайнера в историю, тем, очевидно, больше вероятность высокой цены на аукционе. Так, кресло Cité Жана Пруве из 1940-х на ближайших торгах Phillips Modern Masters, которые состоятся 26-27 апреля, оценивается в £180–280 тыс. Важный момент — претендовать на существенную цену могут только оригинальные предметы, выпущенные студией дизайнера или под его контролем, с первоначальной обивкой и всеми сохранившимися деталями. При этом для предметов, производившихся несколькими «тиражами», самым дорогим окажется первый, а далее — прижизненные выпуски. Цена на мебель, выпуск которой продолжается до сих пор, будет тем выше, чем ближе этот предмет к моменту начала производства.

Жан Пруве. Кресло Cité, 40-е гг. Эстимейт £180 000–280 000. Phillips, Аукцион Modern Masters&Design, 26 и 27 апреля, Лондон
© www.phillips.com

Тут есть и свои тонкости: часто большие производители мебели, к примеру Vitra, могут выкупить право на производство того или иного шедевра современного дизайна. Если эти предметы выпущены лимитированной серией, то они уже становятся коллекционными. Некоторые предметы производятся специально для галерей: один из экземпляров алюминиевого стола нидерландского дизайнера Йориса Лаармана, произведенный в количестве восьми единиц для Barry Friedman Gallery его студией в 2010 году, на предстоящих торгах оценивается в £200–300 тыс.

Йорис Лаарман. ​Стол из дерева со стеклянной столешницей, 1948. Эстимейт ​£200 000–300 000. Phillips, Аукцион Modern Masters&Design, 26 и 27 апреля, Лондон
Фото: www.phillips.com

Важное значение имеет и то, в каких музейных коллекциях находится тот или иной предмет, а также появлялся ли в важных книгах, монографиях и энциклопедиях. Пара стульев Карло Моллино, изготовленная в 1951 году для издательского дома Lattes, попала в не менее чем десяток книг, посвященных легендам дизайна середины ХХ века, и соответственно оценена — ее эстимейт £160–220 тыс.

Особое внимание обращают на провенанс: и тут происхождение предмета, его история имеют, пожалуй, гораздо более важное значение, чем это бывает с предметами искусства. На торгах в ноябре 2016 года в Лондоне, где была представлена мебель из 1980-х итальянской группы Мемфис из дома Дэвида Боуи, каждый из предметов уходил с десяти, а то и двадцатикратным превышением эстимейта. Цена будет тем выше, чем интереснее судьба предмета: тут влияет и сила личности предыдущего владельца, и события, которые разворачивались при участии того или иного предмета, имеет значение, попадали ли они на известные фотографии, а также журнальные страницы Life, Vanity Fair и уважаемых дизайнерских журналов. Один из топ-лотов аукциона предметов дизайна Phillips — комплект обеденного стола и десяти стульев в стиле модерн 1931 года, выполненный во французском ателье в Нёли-Леваллуа по эскизам Армана-Альбера Рато, который также известен тем, что оформлял модные салоны и апартаменты модельера Жанны Ланвен. Этот комплект, который представляет собой один из прекрасных образцов модернистской мебели, был создан специально для известного доктора Марселя Талеймера и был размещен в его особняке в XVI округе Парижа. Эстимейт соответствует масштабу сохранности и значимости для тех, кто коллекционирует мебель этой эпохи — £1–1,5 млн.

Высокие цены на исключительные предметы дизайна различных эпох определяются прежде всего тем, что не так много их образцов сохранилось в идеальном состоянии (все же они были сделаны для того, чтобы ими активно пользоваться ежедневно), а также небольшим количеством коллекционеров, которые готовы бороться не на жизнь, а на смерть, чтобы получить очередной предмет того дизайнера, которого им не хватает. Впрочем, на подобные аукционы стоит отправляться, если хочется добавить в интерьер настоящую звезду от выдающегося дизайнера. На таких аукционах попадаются вполне достойные экземпляры с ценой, не сильно отличающейся от той, которую хотят получить современные производители, чьи модели пока еще не прошли испытания временем. К примеру, редкий кофейный столик Джо Понти из массива ореха, никелированного металла и стекла 1953 года высотой 34,5 см и диаметром в 100 см может стать частью современной гостиной, где на стене уже висит, скажем, Джордж Кондо или Трейси Эмин, за £35–45 тыс.