Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Спецпроекты Дмитрий Озерков: «Самые интересные проекты "Эрмитаж 20/21" впереди»
Спецпроекты
Дмитрий Озерков: «Самые интересные проекты "Эрмитаж 20/21" впереди»
Заведующий отделом современного искусства Государственного Эрмитажа и руководитель проекта «Эрмитаж 20/21» о современном искусстве, грядущих проектах и о том, как ему удалось невозможное — найти каталог библиотеки Екатерины II.

Мама говорит, что спросила меня, кем я буду, когда мне было года два. Я ответил: «Буду писателем». Примерно этим и стал.

Я не помню своего первого впечатления от Эрмитажа. Вероятно, это было совсем в детстве. Осознанные впечатления связаны с занятиями в «эрмитажных» кружках в школьные годы у выдающегося историка и знатока поэзии Дмитрия Алексеевича Мачинского и у востоковеда Михаила Владимировича Успенского. Мы встречались в Иорданской галерее и шли в залы или в комнаты Школьного центра. Главное впечатление состояло в огромном количестве новой информации, которой, как оказалось, наполнен мир.

На Дмитрии: костюм-тройка, рубашка - все Tom Ford, запонки Cartier, часы Drive de Cartier

Работать в Эрмитаж я пришел в 1999 году на должность лаборанта отделения гравюр. Это было сразу после университета. Мне было двадцать три. Благодаря работе я погрузился в изучение художественных техник и школ, но главное — в огромный мир иконографических сюжетов.

В начале 2000-х стало понятно, что современное искусство — не просто очередной модный тренд, а наступившее будущее культуры. За десять лет мы провели более тридцати выставок, больших и маленьких, с общей аудиторией в десятки миллионов человек.

Эрмитаж выставлял современное искусство с начала 1990-х, однако это не была целостная программа. Решение о создании возглавляемого мною специального проекта «Эрмитаж 20/21», который последовательно показывал бы искусство XX и XXI веков, сформировалось в середине 2000-х. Тогда несколько главных мировых музеев, включая Лувр, стали показывать современное искусство в диалоге со старым.

На Дмитрии: костюм-тройка, рубашка - все Tom Ford, запонки Cartier, часы Drive de Cartier

Мы никогда не делаем коммерческих выставок и пока сознательно не торопимся выходить на рынок современного искусства: на Западе рынок сильно коммерциализирован, а в России ему еще предстоит поэтапное развитие. Пока не определены приоритеты, мы принимаем дары от художников после выставок. Горжусь поступившими в последние годы работами Жака Липшица, Ильи и Эмилии Кабаковых, Яна Фабра, Энтони Гормли.

Уверен, что самые интересные проекты «Эрмитаж 20/21» еще впереди. Все вспоминают «Конец веселья» Джейка и Диноса Чепменов, который в 2012-м вызвал непонимание и попытку диктовать музею, какие выставки ему следует делать. Последняя атака на выставку Яна Фабра тоже еще свежа в памяти. Вместе с тем, сила выставок не в скандалах, а в сложности информации, которую здесь можно для себя найти. Своими выставками мы воспитываем сложного человека, который, я уверен, нужен будущему.

Я убежден, что диалог современного искусства и работ старых мастеров, этот контраст, позволяет понять предметы сопоставления. Художники мыслят оригинально, влияют друг на друга, обращаются к прошлому, выдумывают будущее. Во многом мы живем сегодня в мире, придуманном художниками прошлого, а наши современники придумывают будущее для наших потомков.

На Дмитрии: костюм-тройка, рубашка - все Tom Ford, запонки Cartier, часы Drive de Cartier

В Эрмитаже вы фактически живете в тех залах, где революция свершилась. Отдел современного искусства готовит два проекта к столетию революции: Эрмитаж Эйзенштейна времен съемок «Октября» и выставку выдающегося немецкого художника Ансельма Кифера, посвященную поэту Велимиру Хлебникову, предсказавшему падение Российской империи в 1912 году. Будет также большая историческая выставка «Романовы и революция».

Мы ведем переговоры со многими студиями и фондами. Из ближайшего, что мы планируем показать, — Роберт Раушенберг, Роберто Матта и Ричард Серра. Есть также несколько групповых проектов, которые пока рано анонсировать.

Венеция — это лучший город на земле, разумеется, после Петербурга. Работать там на биеннале непросто, но результат всегда оправдывает самые большие трудозатраты. Ведь на выставку приходит международное арт-сообщество, а это самые придирчивые критики. Их одобрение многого стоит.

На Дмитрии: костюм-тройка, рубашка - все Tom Ford, запонки Cartier, часы Drive de Cartier

Я очень люблю проводить время в архивах, так как не может быть ничего ценнее работы с первоисточниками. Моя находка каталога библиотеки Екатерины II — один из удивительных подарков. В настоящее время проект разделен на несколько тем, по которым готовы публикации (некоторые еще в печати). Дальше весь вопрос в том, чтобы найти время все спокойно доделать и издать большую и умную книгу о том, как библиотека стала источником для создания екатерининской просвещенной империи, а не просто ограничиться перечнем книг.

Художники XX века уделяли большое внимание теме внутреннего. Клее писал о «внутренней жизни», Кандинский отводил главную роль «внутренней необходимости». Сегодня важен некий драйв, ну вот, например, внутренний. Хотя по-прежнему никто не может объяснить, что это за драйв.

Фото: Павел Крюков, ассистент фотографа Павел Нотченко, стиль: Назарова Лаура, MUA & Hair: Елена Лисеева​​