Впечатления После баттла: праздником или похмельем стал рэп в 2017-м?
Впечатления После баттла: праздником или похмельем стал рэп в 2017-м?
Впечатления
После баттла: праздником или похмельем стал рэп в 2017-м?
По мнению музыкального критика Дениса Бояринова, 2017-й стал не самым интересным годом из прожитых русским рэпом. Просто ему уделялось слишком много внимания.

В 2017-м от русского рэпа нельзя было скрыться. Баста взял полный «Олимпийский», Тимати и Oxxxymiron по половинке. «Баттл» стал словом года, только ленивый не записывал диссы — даже скандальный актер Алексей Панин отметился в этом жанре. Если первые три предложения звучат для вас как абракадабра, даже не пытайтесь читать дальше.

В 2017-м стало очевидно, что русский рэп — это социальный лифт, который прет ввысь без остановок. Еще вчера Слава Карелин, он же Гнойный, он же Слава КПСС, он же Соня Мармеладова, был мало кому известным графоманом из Сети, сегодня он попал на ТВ с Филиппом Киркоровым. Рэперу Face отменили концерты в Белгороде из-за ненормативной лексики и пропаганды наркотиков — ни одна русская рок-группа, кроме «Ансамбля Христа Спасителя и Мать Сыра Земля», такого не заслужила. Новые герои рэпа выплывали из «ВКонтакте» каждый месяц — послушать все их микстейпы было сложно просто физически. На интервью с рэп-героями спортивный журналист Юрий Дудь сколотил мини-медиаимперию, зарабатывающую на рекламе пельменей. Однако на самом деле это признаки цветения, но не роста: так же истово в 2017-м, как и «рэп», твердили слово «биткойны», но инвестировать в них надо было пять лет назад.

Русский рэп уже взрослый мальчик, он подобрался к рубежным тридцати, и, по моим личным ощущениям, 2017-й — не самый интересный год из им прожитых. Его самые заметные артисты работают не первый десяток лет. Что с ним действительно произошло в этом году? Им, умело воспользовавшимся коммуникативными возможностями соцсетей и мессенджеров, наконец-то заинтересовался Большой Брат, упустивший то, как из уличной субкультуры рэп окончательно перешел в фазу масскульта, оказывающую большое влияние на умы и настроения молодых.

В передаче «Вечерний Ургант» с искоркой пародируют баттлы и рэп-хиты, идя на риск, что аудитория 40+, которая привыкла к Первому каналу, шутки попросту не поймет. Друзья Тимати и Рамзан Кадыров наконец-то почти уравнялись в правах и возможностях — оба звезды «Инстаграма».

Забавно, но то, что привлекает Большого Брата в русском рэпе, то, что вызывает желание его погладить и приручить, — это фикция. Несмотря на показную «хорохористость», несмотря на геройскую позу, молодую энергетику и выпяченную вперед челюсть, русский рэп не представляет никакой опасности. Баттлы только симулируют эффект «рил тока» — прямого и бесцензурного разговора, который завораживает людей, сидящих на телевизионной диете, но на самом деле «дуэлянты», вдумчиво подбирая слова, пишут свои тексты заранее, хорошо друг друга знают и остаются в лучших отношениях после «схватки».

Face
© vk.com/faguccigangce

На словах рэперы шокируют, но в жизни ведут себя тише воды ниже травы. Провокационный и эпатирующий Face в разговоре предстает трезвомыслящим 20-летним. Рисующийся в мохнатой шубе Pharaoh — мальчиком из зажиточной московской семьи, который читает Гессе и Достоевского. Борис Гребенщиков в их годы, во времена фестиваля «Тбилиси-80», был бесшабашней. Русские рэперы, может быть, и «хотят быть автоматами, стреляющими в лица», но в реальной жизни сами получают залп и отправляются в травмпункт.

И уж точно русский рэп не представляет никакой угрозы «режиму», что в России, при Александре Пушкине и при Кирилле Серебренникове, всегда было признаком культурной потенции. Самый острый рэп-альбом в 2017-м был записан «Кастой», и в нем ростовские ветераны иногда ведут «разговор за жизнь» намеками, как в брежневские времена.

Группа «Каста»
© facebook.com/pg/kastanews

Русские рэперы громко разглагольствовали о том, что перевернули игру, но это не совсем так. На них пришелся в этом году шквал медийного внимания — некоторым из них, например Oxxxymiron, эта информационная передозировка пошла не на пользу, так что он замкнулся от журналистов в своем твиттере, чтобы не отвечать на вопрос, когда выйдет его давно обещанный альбом. Но, если верить «Яндексу», в 2017-м Россия все равно слушала не рэп, а Эда Ширана, Burito, Imagine Dragons, «Деспасито» и Светлану Лободу, а самыми популярными рэперами стали «Грибы», Джиган и Мот, записывавшие конвенциональные поп-хиты с элементами речитатива. В Apple Music к этой троице добавился казахский артист Jah Khalib, занимающийся примерно тем же самым, но с ярким восточным акцентом.

Социальные лифты и социальные сети везут вверх не только рэперов, но и рокеров («Пошлая Молли», «Порнофильмы») и даже экспериментальные поэтическо-электронные проекты — например, AИГЕЛ, чья история успеха в 2017-м была, пожалуй, самой ошеломляющей.

Группа «AИГЕЛ»
© facebook.com/aigelband

Чемпионкой сетевой коммуникации, которая действительно перевернула игру в шоу-бизнесе, стала телеведущая и инстаграм-миллионщица Ольга Бузова, чьи видеоклипы собирают миллионы просмотров и десятки тысяч комментариев — причем позитивных и негативных поровну. Кстати, ее пример красноречиво говорит о том, что в эпоху полной сетевой прозрачности медиа надо задуматься о дополнительных критериях выбора героев, а не гоняться только лишь за рекордсменами лайков и мастерами троллинга.

А лучший альбом рэпа на русском языке (даже не один, а три) в 2017-м записал артист из Павлодара Скриптонит, который тут же заявил, что рэп ему больше не интересен. Так что 2017-й не стал праздником на улице русского рэпа, скорее похмельем после него. Раунд!

Адиль Жалелов
© vk.com/scriptonite

 

 

Лучшие альбомы русского рэпа в 2017-м: выбор Дениса Бояринова

Скриптонит «Праздник на улице 36», «Уроборос: улица 36», «Уроборос: зеркала»

Выпустив дурманящий «Праздник на улице 36», описывавший бесконечную вечеринку, в которую превратилась его жизнь в Москве, под занавес года Адиль Жалелов выстрелил двойным концептуальным альбомом «Уроборос», где он выговорился о своем павлодарском прошлом и столичном настоящем. Среди всех рэперов, пишущих на русском, у непроницаемого Скриптонита, топящего мизантропию в гедонизме, был самый оригинальный стиль и интересный звук. Жаль, если он действительно собирается уйти из рэпа насовсем.

 

 

Ноггано «Лакшери»

Огромный, почти трехчасовой альбом-плейлист от хулиганского альтер эго Басты, где есть все: криминальные байки, казацкий трэп, роскошный ресторанный медляк, абсурдистские танцевальные боевики, братская романтика 90-х и фантасмагорическая история в духе Хантера Томпсона. Очень смешно и щемяще душевно.

 

 

ATL «Лимб» и «Дисторшн»

Сергей Круппов из Чувашии делает необычный рэп, в котором соединяются мощный трэповый бит, приемы из электронной музыки, фолковые запевы и черный русский сплин, из-за чего он перерастает то в безудержное веселье, то в концентрированную безнадегу.

 

 

Face «No Love»

«Я **** твою бабушку и твою собаку». Со своим провокационным микстейпом «No Love» уфимский рэпер Иван Дрёмин стал рекордсменом по репостам в соцсети «ВКонтакте», напугав многих родителей. На самом деле ничего страшного в «No Love» нет — по-панковски показывая средний палец старшему поколению рэперов, Face говорит от имени выросших на злых улицах подростков, которых заботят все те же вечные темы: жизнь, смерть, любовь, одиночество.

 

ЛСП «Tragic City»

Писатель и тоже, кстати, рэпер Захар Прилепин посчитал, что своим хитом «Монетка» белорусский рэпер Олег ЛСП приоткрыл врата ада. Но, как и Скриптонит, романтический герой ЛСП заполняет всем, что льется, пьется и курится, пустоту в сердце и дыры в душе. Несмотря на разухабистое поведение, он персонаж именно что трагический.

×
Ваш браузер устарел
Пожалуйста, обновите его или установите новый.
Ваш браузер не обновлялся уже несколько лет. За это время некоторые сайты стали использовать новые технологии, которые он не поддерживает и не может корректно отобразить страницу. Чтобы это исправить, попробуйте установить новый браузер.